Онлайн книга «Новобранцы холодной войны»
|
— Центр интересует, выгодны России эти переговоры или нет? — Хороший вопрос. Я бы тоже хотел знать. Учитывая СВО на Украине, очевидно, нам нужен покой в Сирии. А если перемирие не состоится, то это так или иначе мина замедленного действия. Нам не надо, чтобы прилетело еще и с Ближнего Востока. Как по мне, так лучше бы наши стали посредниками в переговорах с правительством Сирии, а не эмиратцы. И Россия неоднократно пыталась предложить свои услуги и наладить переговорный процесс, насколько мне известно. Но курды считают, что у нас, да и у Ирана с Турцией, в Сирии «противоречивые интересы», как они выражаются. И поскольку от российской помощи в этом вопросе они отказались, то пускай хоть сами как-то урегулируют свои отношения. Американцам такое соглашение в любом случае в пику. Они ведь продолжают поддерживать сирийских курдов, и по их разумению стоит оттяпать по куску для Великого Курдистана от Ирана, Турции, Ирака и Сирии, разумеется. Четыре страны будут в таком случае расколоты… Хотя пускай все это сами в Центре анализируют. Штаты не намерены уходить от нефтяной кормушки на территории Сирии, а в случае налаживания отношений между центром и Рожавой Сирия будет крепнуть, действовать их войска станут сообща, в том числе по борьбе с ИГ, в таком случае американцы окажутся лишним звеном. Не исключаю, что попросят на выход и иранцев, но те вроде и не цепляются, хотя все же решают свои задачи на сирийской территории. Разведку ведут у соседей… — Мансур подмигнул Кинне, намекая на Израиль. — Все-таки поближе. Разговоры по делу закончились, Мансур умял все, что принесли, и смущенно сказал: — Слушай, в нашем бунгало вечно нет воды, а поливаться из ковшика надоело. Я бы воспользовался здешней шикарной ванной. Кинне снисходительно улыбнулась. Мансур зашел в комнату, оставив Кинне на балкончике. Она попивала сок и щурилась на солнце. Штору выдувало из комнаты, и она задевала Кинне за плечо. Ей наконец надоело с ней бороться, да и солнце припекало. Кинне вошла в комнату и застал Мансура без рубашки. Она увидела его спину. Некоторые раны поджили, некоторые все еще были заклеены пластырем. — Боже мой! Ты ранен? — Нет, это просто ветрянка, — пошутил Мансур. — Ну что ты сделала такие глаза? Нас же турки бомбят. Задело меня слегка перед отъездом. — И ты хочешь вернуться туда? Он отмахнулся с досадой, мол, о чем говорить. Все и всё понимают, незачем сотрясать воздух пустыми сетованиями. — Давай уедем, улетим сегодня же! Хоть в твою Россию. Что ты усмехаешься? — Мой российский паспорт в Москве. Там я буду очень нескоро. А ты можешь улететь туда из Стамбула, если хочешь. Мне перед отъездом дали квартиру. Даже есть где жить, правда, там голые стены… — А кто к тебе будет приезжать в качестве связного? — Найдут кого-нибудь. Может, какую хорошенькую девушку-агентессу… — Угу, — зловеще сказала Кинне, и Мансур поспешил скрыться в ванной. — Ты, кстати, не сказал, как я смогу тебе передать информацию о египтянине, когда придут уточнения? — Скорее всего, мы вернемся в горы в ближайшее время, — отозвался Мансур из ванной. — От силы недели две еще пробудем. Пока эти деятели только изложили свои пожелания и основания для того, чтобы начать переговоры. Теперь нужно будет донести это до эмиратцев, найти тех, кто может повлиять на высоком уровне на приближение даты начала переговоров. Но что-то мне подсказывает, что это затянется не на один месяц. |