Книга Сын Йемена, страница 36 – Ирина Дегтярева

Вода смыла остатки дорожной пыли, и вдруг померещилось, что ничего не было — ни поездки, ни похищения, ни вкрадчивого усталого голоса Салима, до сих пор звучавшего в ушах. И все же синяки красноречиво напоминали о реальности произошедшего.

Что-то еще беспокоило Мунифа кроме унылых воспоминаний и побоев. Он выскочил голышом из душа и помчался в комнату, где из мебели и вообще единственной ценностью был письменный стол, сирийский, инкрустированный и когда-то очень красивый, с большим количеством ящичков, в том числе и потайных.

Муниф схватил со стола карандаш и стал лихорадочно записывать почтовые адреса, которые ему велел запомнить Салим. Пока стоял под душем, показалось, что он их забыл, потому и бросился записывать, как на пожар. Вдруг испугался, что русские его потеряют, попытаются выйти на связь и не найдут. Джазим нередко отправлял его в командировки по их с генералом темным делишкам. Причем напугало не то, что русские не смогут выйти на него и выдадут его спецслужбам Йемена, а то, что они его не отыщут и он упустит шанс на перемены в жизни. Правда, шанс этот, вероятнее всего, приведет его к гибели…

Он бросил взгляд в окно. Дождь. В Сане он идет часто, потому и земля здесь плодородная — в садике около дома Джазима растут густые и пахучие кусты, особенно острым и пряным их аромат кажется после дождя. Муниф порой испытывал непреодолимую тягу к этому саду, дому, его обитателям, подспудно считая их все же своей семьей.

Ему необходимо было пойти туда, отчитаться перед Джазимом, но сейчас не хотелось. Он помнил, как его просчитал Джазим в 2004 году, как скрутил в бараний рог и дальше сделал так, что Муниф не трепыхался все эти годы. Вдруг и теперь просчитает?

Однако и Муниф не тот, что прежде. Ему главное не перегнуть палку с послушанием и покладистостью, необходима золотая середина — баланс между привычным поведением и угодливостью, который позволил бы остаться в зоне доверия и получать задания, способствующие сбору информации.

Чтобы стать неслучайной находкой для Салима и тех, кто за ним стоит, придется поворачиваться, добывать интересные сведения, хотя пока что он едва ли понимал, в какой плоскости могут лежать интересы России в Йемене.

Они уже профукали все свои «интересы», когда произошло объединение Йемена. СССР ушел из Адена в начале девяностых, осталось только множество оружия и то, что русские в его стране успели построить и создать, в том числе и структуры спецслужб, надежные и опасные.

Русские везде строили и созидали, ну и старались насаждать свою идеологию, которая им самим не принесла счастья как китайцам — те оказались хитрее, мудрее, жестче и дальновиднее. Коммунизм требует жесткости и даже жестокости, чтобы добиваться пресловутого равноправия и благополучия. Если кто-то в стране начинает воровать, руку отрезать, а то и голову, чтобы не повадно было у братьев красть. Начинает наркотики продавать и совершать другие правонарушения, снова топориком по шее — и нет проблем, никто никому не мешает благоденствовать, все тихо и мирно, и маршируют по площадям люди в одинаковой одежде, в пионерских галстучках с флагами и дежурной улыбкой. А затем ездят по всему миру китайские туристы — молодежь, бабульки и дедульки под цветастыми зонтикам от солнца. Они долгожители — им надо беречь себя. И обо всем сообщают своему правительству и великому руководителю, что видели в заморских странах в турпоездках, что и где заметили в США и других государствах, работая домработниками, на заводах и фабриках, учась в институтах и университетах.