Книга Сын Йемена, страница 39 – Ирина Дегтярева

А про порядочность Джазим зря сказал. Муниф все же предал своих: был момент, когда он мог пройти по выбеленной солнцем улице, и пускай если не тогда же из окна машины его срезали бы автоматной очередью, а позже, он все равно бы сохранил верность.

Но кто же предал Хусейна? Кто-то навел правительственные войска на местоположение Хусейна аль-Хуси, а чтобы его не заподозрили, вывел с собой из-под обстрела довольно много бойцов. Насколько бы все было проще для Мунифа, если бы не упрямство Муслима!

«И Джазим знает наверняка, кто предатель! — Муниф пнул камешек, улетевший в лужу на дороге. Но, пройдя несколько шагов и усмирив гнев, все же признал: — Хотя конкретной фамилии может и не знать. В таких делах обычно работает контрразведка, а не общевойсковики, и, уж если и докладывали представители контрразведки генералу Мохсену, проводившему операцию, могли сделать это в общих чертах, не выдавая агентурный источник полученной информации. Впрочем, генерал может быть осведомлен…»

Но что если нет никакого предателя вовсе? Вдруг проверка? Муниф побежит к своим, забыв былые обиды, чтобы предупредить о существовании крысы в их рядах, — вот тут и станет ясно, что он не вырвал своих корней из каменистой почвы Саады.

В связи с этим Муниф какое-то время размышлял, не посчитают ли намеченный визит в его саадский дом именно тем самым случаем — попыткой предупредить своих, да еще с учетом того, что продолжаются боевые действия хуситов против правительственных войск.

Но в связи с чем могла состояться такая проверка? Столько времени не возникало вопроса о доверии, а что теперь? Как вариант, чтобы рассмотреть его на какую-то должность, которая, возможно, повлечет за собой прямое столкновение с хуситами.

Несомненно, Хади попытается восстановить порядок в стране. Хуситы, которые, хоть и отчасти, были причастны к приходу Хади к власти, довольно быстро отказались от положения ноябрьского соглашения 2011 года. Это соглашение подразумевало довольно искусственное разделение Йемена на федеральные регионы, большинство из которых оставались бы в нищете в силу экономического и географического положения. Причем этот «водораздел» проходил по территории, подконтрольной хуситам, чтобы ослабить их влияние в регионе и не допустить его распространения по стране в целом. Ходили слухи, что хуситы, как видно с подсказки иранцев, стали наводить мосты с бывшим президентом Салехом. По всему выходило, что он не так уж плох был для страны. Стоило ли прилагать столько усилий, чтобы его свернуть? Поддались всеобщему сумасшествию.

Теперь то ли надеются отмотать ситуацию назад, то ли цепляются за связи Салеха, а они у него, несмотря на свержение, все же остались. Хоть десять раз он подписал бы добровольный уход, это все-таки было свержением.

Все решилось в отношении Салеха в двадцатых числах марта 2011 года, когда уже начались откровенные отмашки со стороны Штатов. Они осудили гибель демонстрантов очередной пятничной сходки и начали педалировать ситуацию, дернули от властной кормушки нескольких чиновников и генералов, которые вдруг объявили, что они теперь на стороне народа и, видите ли, разглядели наконец, с кем находились бок о бок многие годы и с кем в неизвестном направлении вели любимый Йемен. Понятно куда вели — в тупик, в нищету, в безграмотность, словно до этого веками и при имамате, и при власти турок кого-то волновала грамотность простых йеменцев или их благосостояние. Турки строили мечети, базары и занимались торговлей, а не образовательными программами, впрочем, в мечетях они усиленно вели работу и «образовывали» йеменцев в суннитском русле, чтобы и духу не осталось от зейдитского имамата.