Онлайн книга «Сын Йемена»
|
Муниф же не собирался его останавливать, если воришка побежит. Сразу подумал, что паренек хоть и безродный, но смышленый, может сгодиться в будущем, в ближайшем будущем, но нужны его заинтересованность и желание. Таких дворняжек принуждением не завоюешь, только если удастся заинтриговать, накормить и вызвать чувство, что без него, Мунифа, ему уже не выжить. Парень не побежал. Муниф пошел по знакомым торговцам, покупая хлеб, овощи, рис, мясо. Передавал пакеты мальчишке, не глядя за спину, где тот держался все время как мальчик на побегушках. Все брал, и в какой-то момент Муниф обернулся, чтобы убедиться, что мальчишка устоял под грузом покупок. По темнокожему лицу воришки струился пот, блестел в коротких жестких волосах, он сопел, пыхтел, прихрамывал, терял вьетнамки, но готов был еще навесить на себя сумки. Забрав у него часть покупок, Муниф пошел к дому, уже не оглядываясь, он и так слышал, как щелкали шлепки о пятки мальчишки, семенившего следом. — Меня вообще-то Пич зовут, — вдруг сказал он, догоняя Мунифа и пытаясь идти с ним в ногу. — Рад за тебя, — буркнул Муниф, занятый своими мыслями о предстоящей поездке. — Меня зовут Муниф. Пока они дошли до дома, ему удалось узнать, что мальчишка из Джибути, родителей убили «в какой-то заварушке» — так парень сказал. То ли слишком мал был, чтобы понимать, что произошло, то ли не желал вспоминать. Муниф из не всегда понятного южно-йеменского арабского диалекта вычленил, что парню четырнадцать лет, он знает французский помимо арабского и вознамерился пробраться во Францию, когда поднакопит денег, как видно, не праведными заработками, а грабежами на базаре. Такие парни-волчата довольно часто сбиваются в стаи, и с ними лучше не сталкиваться. Они уже не будут извиняющеся белозубо улыбаться, когда их схватят за руку, у них у самих пистолет за поясом. И они с большой охотой применят его, если лопух, которого грабят, окажет сопротивление. — Пич? — переспросил Муниф. — Ты не араб? — Я мусульманин, — невпопад ответил мальчишка, а затем все же сказал: — Я афар. Муниф смутно помнил, что эти самые афары от арабских эмигрантов, смешавшихся с местными. Они в Джибути сражались с исса — другой народностью. Наверное, именно тогда погибли родители мальчишки. Он прикинул, что по возрасту Пич слишком мал, если учесть, что его родителей убили на гражданской войне, длившейся до 1994 года, впрочем, радикалы, как раз-таки афары, продолжали вести боевые действия еще лет семь-восемь. Но тогда Пич остался сиротой примерно в годик или два. Кто его воспитал? Те же воинственные афары? И почему тогда он оказался в Йемене? Слишком много вопросов возникло уже сейчас, но Мунифа это не особо напрягло, чем больше темных пятен в биографии мальчишки, тем легче будет им манипулировать — знал по собственному опыту. С усмешкой он впервые подумал, что словно бы готовил себя к работе в разведке (не важно в чьей), когда перечитывал тонны газетных подшивок в библиотеке училища, развивал кругозор. По крайней мере, был неплохо осведомлен, что происходит вокруг Йемена, в соседних странах, да чего там, во всем арабском мире, на Среднем Востоке, в Северной и Восточной Африке. Он не поверил Пичу совершенно, тот не врал разве что в двух вещах — в том, что его зовут Пич и что он из Джибути. Да и французским в самом деле владел. Муниф задал ему несколько вопросов по-французски и убедился, что говорит парень хорошо. Это могло пригодиться. В Йемене мало кто знает иностранные языки, разве что по-английски изъясняются с грехом пополам и то потому, что Йемен находился под британским протекторатом. С того времени много воды утекло, но все же английские слова засели в подкорке йеменцев, слегка замутненной катом. Все-таки сограждане Мунифа соображали довольно быстро, когда дело касалось долларов и заработков. Американцы наводнили Йемен, изображая мнимое участие в судьбе арабов, которых всегда считали людьми даже не третьего сорта, а чем-то вроде приматов, не вдаваясь в нюансы их древнейшей культуры и обычаев… |