Книга Добиться недотрогу, страница 32 – Екатерина Мордвинцева

Я не стала ждать ответа. Мой палец дрогнул и нажал красную кнопку. Звонок прервался. Тишина, воцарившаяся после, была ещё громче, чем его голос. Я уставилась на экран, на эту комбинацию цифр, которая теперь казалась клеймом. Потом, действуя на чистом импульсе, я зажала кнопку выключения. Телефон завибрировал в последний раз и погас. Мёртвый, чёрный прямоугольник. Отрезанный канал связи. Символический жест отчаяния.

«Иди он лесом! — яростно подумала я. — Иди со своими загадками, извинениями и горящими глазами куда подальше. Пусть его проблемы остаются его проблемами».

Но тревожное предчувствие, это противное, назойливое жужжание в самой глубине сознания, не умолкло. Оно лишь сменило тональность. Оно стало тише, но настойчивее. А что, если… А что, если он не просто звонит? Что если он уже знает, где я? Что если этот звонок — не попытка связи, а проверка? Контрольный выстрел? Мысль о том, что он мог следить за мной, выследить, как дикий хищтель выслеживает свою жертву по слабому запаху, по оставленным следам, въелась в мозг, как ржавчина.

Эта мысль заставила меня подскочить со стула. Я не могла оставаться здесь. В этой квартире, с выключенным телефоном, я чувствовала себя не в безопасности, а в ловушке. Стекло и бетон стен внезапно показались хрупкими, ненадёжными.

Я действовала быстро, на автомате. Натянула первые попавшиеся джинсы и свитер, даже не глядя, что это за сочетание. Сунула ноги в кроссовки, не завязывая шнурков. Схватила сумочку, проверила ключи. Взгляд скользнул по выключенному телефону на столе. Я оставила его там. Пусть лежит.

Я выскользнула из квартиры, прислушиваясь к каждому звуку в подъезде. Лифт ехал мучительно долго. Я стояла, прижавшись спиной к стене, и смотрела на меняющиеся цифры этажей, ожидая, что дверь откроется и на пороге окажется ОН. Но дверь открылась в пустой, прохладный подъезд.

Я выбежала на улицу, и холодный воздух ударил в лицо, проясняя мысли. Не оглядываясь, я достала из кармана запасной старый телефон (спасибо, Лика, за привычку ничего не выбрасывать), открыла приложение такси. Машина подъехала через три минуты. Для меня это были три вечности.

Я рванула к ней, едва дверь открылась, и плюхнулась на заднее сиденье.

— Поехали, пожалуйста, — выдавила я, назвав адрес Ликиного дома. — Быстрее.

Машина тронулась. Я обернулась и прильнула к стеклу, всматриваясь в контуры своего дома, в окна своей квартиры, в пустую улицу перед подъездом. Ничего подозрительного. Никаких чёрных внедорожников, никаких высоких фигур в тенях. Только обычное утро в спальном районе.

Но расслабляться было рано. Пока мы ехали, я чувствовала, как напряжение не уходит, а лишь меняет форму. Оно превращалось в тяжёлый, неподъёмный камень на душе. Вопросы, на которые не было ответов, и сомнения, от которых не было спасения, ехали со мной в такси, теснясь на заднем сиденье. И самое страшное было то, что где-то там, в другом конце города, человек с хриплым голосом теперь точно знал: я его боюсь. И я убегаю. А для настоящего охотника нет лучшего стимула, чем запах страха и вид убегающей добычи.

Настя

Дверь квартиры Лики была для меня в тот момент не просто деревянным полотном с замком. Это был портал в зону безопасности, крепость, за стенами которой хотя бы ненадолго можно было укрыться от преследующего меня мира. Я постучала не звонком (он казался слишком громким, слишком привлекающим внимание), а костяшками пальцев — тихо, отрывисто, как условный сигнал. Услышав за дверью шаги, я невольно съёжилась, будто ожидая, что откроется не Лика, а он, с той же хищной ухмылкой.