Книга Мама-попаданка. Хозяйка старой пасеки, страница 73 – Елена Белильщикова

Тряхнув головой, Михаил направился прочь. А я осталась одна, глядя на то, как фигура Данилы исчезает вдали в темноте.

* * *

Рано утром Руфь шла на кухню. В руках была корзинка, полная спелых яблок. Она едва не выпала на пол, когда за спиной тенью появилась Елизавета. Руфь вздрогнула и обернулась.

— Ой, барыня! Напугали! Доброе утро! Хотите чего-нибудь? Так я мигом.

— Да нет, — Елизавета покачала головой. — Мне кусок в горло не полезет сейчас. Поругались мы сильно с Михаилом Алексеевичем, как будто ты не знаешь!

— Знаю, — сокрушенно кивнула Руфь. — Данилу в подвале заперли. Сердится на него сильно Михаил Алексеевич, да и на Вас тоже.

Елизавета медленно кивнула, обреченно прикрывая глаза. Было видно, что ночь она провела без сна. И хотя и припудрила с утра щеки, чтобы спрятать темные круги, это все равно не скрыло припухших век. Бледная, как полотно, с нервно поджатыми губами, с вымотанным взглядом Елизавета была совсем на себя не похожа.

— Если Вам ничего не нужно, так я пойду? — Руфь понизила голос, придвинувшись ближе. — Дело есть у меня одно. Вот и спешу на кухню. Та баба Нюра из деревни будет. Ну, та самая, с которой Вы говорили.

— А она-то что там забыла? — удивленно моргнула Елизавета, сдвинув тонкие черные брови к переносице.

— Так это я подсуетилась, — Руфь приосанилась, довольная собой. — Сказала, что она стряпает хорошо, посоветовала позвать ее, чтобы помогла приготовить все к похоронам! Гостей-то много будет, со всей округи съедутся с покойной барыней проститься! А я тем временем… смотрите!

Руфь покопалась в корзинке, выудив из-под яблок темный мешочек. Сперва Елизавета нахмурилась, не понимая, что это за вещица, а потом ахнула.

— Руфа! Это же Михаила Алексеевича!

— Именно, — широко улыбнулась Руфь и оглянулась по сторонам, чтобы проверить, нет ли лишних ушей. — Заглянула я вчера к нему, как Вы и говорили. Не клюнул он на мою красоту, зато… Представьте, что будет, если деньги украденные у бабы Нюры найдут! Больше никто ее никогда не послушает, что бы она ни говорила! Хорошо я придумала? Хитро?

— Хитро, — кивнула Елизавета. — Только не нужно этого больше.

Она одним стремительным движением, как сорока клюнула, выхватила мешочек из рук Руфи. Та удивленно распахнула глаза.

— Как так-то?!

— Разозлился слишком Михаил Алексеевич. Теперь всему насчет меня поверит. Не нужно еще больше его гневить, — прошептала Елизавета, глядя на мешочек в своих руках. — Я сама ему верну незаметно. А ты ступай по своим делам, не нужно никого трогать.

— А как же Данила? — спросила тихо Руфь.

— А что Данила?

— Неужели Вы за него не вступитесь?! — растерялась она. — Он же из-за Вас в подвале оказался! Не сам же к Вам пришел, Вы позвали!

Руфь осеклась. Поняла, что слишком дерзко заговорила.

— А если я сейчас выгораживать его начну, на рожон с Михаилом Алексеевичем лезть, то как бы самой в том подвале не оказаться, — жестко отрезала Елизавета.

Она развернулась и направилась прочь. Руфь посмотрела ей вслед, прижимая к себе корзину с яблоками. Сейчас та показалась гораздо легче, когда из нее исчезли чужие деньги.

«Как хорошо, что не ввязалась я во все это толком, что не успела бабе Нюре ничего подбросить! — подумала Руфь с облегчением. — Зря я хитрила, зря помогала Елизавете в ее подлых делах! Вот так поймай меня Михаил Алексеевич на вранье, так она и за меня слова не замолвила бы, бросила бы там, в подвале, на произвол судьбы? Хорошо, что все так разрешилось».