Книга Ангел за маской греха, страница 70 – Алиса Бренди

— Да, Дмитрий Александрович, — голос Василия прозвучал чётко, деловито. Ни намека на сонливость. Мой помощник. Человек, который решал все вопросы, не задавая лишних. Эффективный, быстрый, молчаливый.

— Василий. Мне нужна информация. Полная. Элина Орлова. — Я сделал паузу. — Работает в моем клубе танцовщицей. Мне нужно всё — биография, семья, почему работает там, финансовое положение, долги, если есть. Всё, что найдёшь. К вечеру.

— Понял. Будет сделано.

— И ещё, — добавил я, прежде чем он повесил трубку. — Особое внимание на брата. У неё есть брат. Проблемы с ним, судя по всему. Выясни.

— Хорошо.

Он отключился без вопросов. Как всегда.

Я продолжал сидеть на полу среди обломков разрушенного кабинета. Руки болели. Голова раскалывалась. Внутри была пустота — выжженная, чёрная, больная.

Дмитрий Молотов

Этой ночью я так и не уснул.

Только сидел и курил. Много курил. Одну за одной, пачка закончилась к утру. Дурная привычка, которая со мной ещё с юности. Я бросил только тогда, когда начал встречаться с Аней. Она терпеть не могла запах табака, морщила нос и отворачивалась. Ради неё я смог.

А после её смерти снова начал. Ещё больше, чем раньше. И никак не могу бросить. Да и не хочу, если честно.

Даже не заметил, как наступило утро. Рассвет подкрался незаметно: сумерки сменились серым предутренним светом, потом розовым, потом жёлтым. За окном начали петь птицы.

Не заметил, как пришла Варвара Петровна.

Услышал только её тихие шаги в коридоре. Она работала поваром ещё при отце. Сейчас ей уже за пятьдесят, но она всё так же приходит каждое утро, готовит завтраки и обеды, следит за порядком на кухне.

Варвара Петровна была второй после матери женщиной, которую уважал отец. Он подбивал к ней клинья. Я помню, как он заигрывал, дарил подарки, делал комплименты. Но она отказала. Осталась верна своему мужу, хоть тот был простым рабочим и не мог дать ей и десятой доли того, что предлагал отец. Это его поразило. Поразило так, что он перестал домогаться и просто стал её уважать.

Для меня она тоже много значила. Когда мама умерла, именно Варвара Петровна чем-то её заменила. Не пыталась стать матерью, нет. Но была рядом. Кормила, выслушивала. Человек, который относился ко мне как к человеку, а не как к наследнику.

Мне не хотелось, чтобы она узнала, что вчера тут произошло.

Я вышел на кухню. Варвара Петровна уже хлопотала у плиты. Каштановые волосы с проседью собраны в аккуратный пучок, фартук повязан, на лице спокойное, доброе выражение.

— Доброе утро, Дмитрий Александрович, — она взглянула на меня и нахмурилась. — Вы совсем не спали? И руки... что с руками?

Я посмотрел на свои костяшки — распухшие, в ссадинах, кое-где запёкшаяся кровь.

— Всё в порядке, Варвара Петровна. Просто... тренировался, — соврал я.

Она не поверила. Я видел это по её взгляду. Но ничего не сказала. Просто кивнула.

Я попросил её приготовить побольше сразу — завтрак и обед. А затем велел не задерживаться и отправляться домой, оставив кухонные хлопоты на потом.

Варвара Петровна снова нахмурилась, внимательно посмотрев на меня. Поняла, что что-то не так. Но ничего не стала спрашивать. Молча кивнула и отвернулась к плите, начиная готовить.

Он была из тех редких людей, кто умел не лезть туда, куда не просят. И я был благодарен ей за это.