Книга Ангел за маской греха, страница 86 – Алиса Бренди

Потом встал, развернулся и ушёл. Просто ушёл, не сказав ни слова. Тарелка супа так и осталась на столе нетронутой, остывающей, ненужной.

Я тоже встала из-за стола. Есть не хотелось, горло сжалось так, что казалось, и глоток воды не пролез бы. Ноги двигались сами, без моего участия. Вышла в просторный холл с высокими потолками, залитый вечерним светом.

Входная дверь была открыта настежь.

Я замерла, глядя на этот проём, за которым был мир. Потом шагнула. И ещё раз. Вышла на крыльцо и остановилась.

Эмоции были странными. Всепоглощающая радость — такая сильная, что хотелось кричать, смеяться, плакать — от того, что Славик будет жить. Ходить. Может быть сможет играть в хоккей. Жить нормальной жизнью, которую заслуживает.

И тут же странное, жуткое ощущение. Его жизнь взамен моей. Как будто судьба требует жертву. Как в тех древних легендах, где нужно отдать что-то ценное, чтобы получить желаемое. Я отдала себя. Своё тело, свою невинность, свою свободу. И получила жизнь брата.

Обжигающая, яростная злость — на себя. За то, что не чувствую того, что должна. За то, что только что позволила ему себя поцеловать. Не оттолкнула, не ударила, не закричала.

Много эмоций. Слишком много. Радость, благодарность, ненависть, стыд, страх — всё смешалось в один хаотичный ком, который застрял где-то в груди и не давал дышать. Пустота уже не была такой бездонной. Она начала заполняться. Совсем чуть-чуть, по капле, по крупице. Чем? Я не знала. Может, смирением. Может, надеждой. Может, чем-то, чему нет названия.

Было прохладно, на удивление прохладно для разгара лета. Воздух был влажным, свежим, насыщенным запахом дождя и мокрой земли. Капли поблескивали на траве, на листьях деревьев, на лепестках цветов, как маленькие бриллианты в остатках дневного света. Значит, был дождь.

Пока я сидела в своей комнате-клетке, вцепившись в телефон, здесь шёл дождь. Светило солнце. Дул ветёр. Мир продолжал существовать. А я даже не знала.

Небо затянуто тяжёлыми серыми облаками, но солнце всё ещё пробивалось сквозь них узкими золотыми полосками. Был почти закат: золотисто-розовый свет окрашивал край неба, делая облака похожими на расплавленный металл.

Какое же сегодня число?

Я остановилась, пытаясь вспомнить. Какой день недели? Когда он меня привез сюда? Сколько дней прошло? Считала в уме, восстанавливая потерянное время по крупицам. День за днём, ночь за ночью, бесконечные часы в четырёх стенах.

Вспомнила. Завтра год. Ровно год, как погибли родители.

Год, как моя жизнь разделилась на до и после. Год кошмара, борьбы, отчаянного выживания на грани возможного. Год, который закончился здесь — в доме монстра, в его постели, в его абсолютной власти.

Но зачем же я вышла?

Вопрос повис в голове. Сбежать? Воспользоваться открытой дверью, побежать по дороге, кричать, звать на помощь?

Нет.

Не для этого. Я даже не думала об этом всерьёз. Просто хотела выйти. Увидеть небо, а не потолок. Вспомнить, что за стенами этого дома есть целый мир. Подышать свежим воздухом, а не затхлым воздухом комнаты. Почувствовать хоть что-то живое — ветер на коже, траву под ногами, запах цветов.

Я не собиралась бежать.

И я теперь понимала — по-настоящему, всей душой понимала — тех женщин, о которых читала когда-то в новостях. Тех, чьи истории мелькали в криминальной хронике и заставляли меня думать: «Почему они не ушли? Почему терпели?»