Книга Ангел за маской греха, страница 88 – Алиса Бренди

Монстр смотрел на меня не отрываясь. Просто смотрел — без улыбки, без хмурости, без видимых эмоций. Лицо было абсолютно непроницаемым, как всегда. Маска, за которой я не могла разглядеть ничего. Или просто не умела читать его, как не умею читать чужие языки.

Я медленно пошла дальше. Прошла мимо беседки, всего в нескольких метрах от него. Не остановилась, не отвела взгляда, не ускорила шаг. Просто шла своим путём, словно его здесь не было.

Чувствовала его глаза на себе — тяжёлые, жгучие, пристальные, оценивающие каждое моё движение. Этот взгляд давил на плечи, на спину, заставляя напрячься.

Но он меня не остановил. Не окликнул. Не произнёс ни слова. Не встал со скамьи, не пошёл следом, не схватил за руку.

Просто продолжал сидеть и курить. И смотреть.

Видимо, решил, что я не решусь сбежать. В мокрых носках, без обуви, без верхней одежды, без телефона, в футболке и штанах. И он был абсолютно прав.

Я остановилась, увидев огромную собаку.

Это была помесь кавказской овчарки с кем-то ещё, может, алабаем, может, какой-то другой крупной породой. Огромная, мощная, с густой серо-коричневой шерстью и умными тёмными глазами. Она сидела возле массивной деревянной будки, которая выглядела как настоящий домик, и просто смотрела на меня. Спокойно, оценивающе, без агрессии, но и без дружелюбия.

Я не испугалась. Никогда не боялась собак. Я всегда любила их, с детства. Мы с родителями часто брали собак из приюта на передержку, выгуливали, играли с ними. Собаки чувствовали людей лучше, чем люди друг друга.

Осторожно сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Не знала, как он отреагирует. Огромный пёс вполне мог быть агрессивным к незнакомцам. Мог зарычать, залаять, предупредить, чтобы я не подходила.

— Привет, — сказала я тихо, чуть присев, чтобы быть на его уровне. — Привет, большой. Можно к тебе подойти?

Пёс продолжал внимательно смотреть на меня, слегка наклонив массивную голову набок. Изучал, принимал решение.

А потом медленно поднялся на огромные, мощные лапы и его хвост начал слегка вилять из стороны в сторону.

Я улыбнулась. Протянула руку ладонью вверх, давая ему обнюхать. Он осторожно подошёл, ткнулся влажным носом в мою ладонь, фыркнул.

Затем ещё ближе. Я погладила его по голове. Шерсть была густой, тёплой, немного влажной от вечерней сырости. Он прижался, подставляясь под руку, явно наслаждаясь прикосновением.

А потом он совсем потерял бдительность и завалился на спину прямо у моих ног, подставляя огромный мохнатый живот.

Я опустилась на колени в мокрую траву, не обращая внимания на холод и влагу, и стала гладить его живот. Он блаженно прикрыл глаза, задние лапы смешно подрагивали, хвост метался по земле.

У монстра есть собака.

Мысль была странной, нелепой. Монстры не заводят собак. Не заботятся о живых существах. Не строят им домики-будки. Не...

— Он обычно не подпускает к себе незнакомых.

Голос за спиной, спокойный, негромкий, без угрозы.

Я даже не вздрогнула. Не обернулась. Продолжала гладить пса, который довольно повизгивал.

В голове мелькнула мысль сказать что-то колкое, резкое. Нагрубить. Напомнить, кто он и что сделал. Защититься словами, раз другой защиты у меня нет.

Но я не смогла.

Не смогла нагрубить человеку, который спас жизнь Славе. Который дал брату шанс ходить, жить, быть счастливым. Как бы я ни ненавидела его за то, что он сделал со мной, я была обязана ему за брата. И это связывало мне язык крепче любых цепей.