Книга Любить зверя, страница 48 – Таня Володина

Я спрятала вещи в шкаф, где хранилась моя детская одежда, подавив искушение зарыться в них носом и вдыхать, вдыхать, вдыхать бесконечно его аромат. Но даже издалека я чувствовала терпкий насыщенный запах, от которого мои ноздри трепетали, а колени предательски подгибались.

Убрав вещи Элла, я отправилась на кухню. Сделала штук тридцать бутербродов, вскипятила чайник, достала чай в пакетиках и банку растворимого кофе. Вынесла на крыльцо поднос с закусками, предложила всем желающим. Люди забросили свои дела, чтобы найти тело девушки, пропавшей четверть века назад, — мне хотелось как-то о них позаботиться, проявить благодарность за их доброту и отзывчивость. Наверняка многие из них проголодаются и замёрзнут после нескольких часов на свежем воздухе.

Осень ещё не кончилась, даже листья с деревьев не облетели, но всё отчётливей пахло зимой. Скоро ночные заморозки превратятся в круглосуточные кусачие морозы. А мой брат по крови (любовь моя, судьба моя несбывшаяся) отправился в чащобу голым и босым.

Антон с лопатой скрылся в кустах. За ним побежал Димка Истомин, беспокоившийся о том, как бы рассеянный профессор не провалился в трясину. Насколько я поняла, Антон приехал чисто из профессионального интереса: вдруг тело в болоте окажется не свежим, а древним? «В торфяных болотах Европы обнаружено более тысячи древних трупов, и все в отличной сохранности», — сообщил он мне с горящими глазами, прежде чем ринуться на поиски.

Зоя подошла к нам с Марком. На её лице было написано сочувствие.

— Мне очень жаль, Ульяна…

— Ничего, я почти не знала маму. Меня вырастила бабушка.

— А меня дед. Родители разбились на машине, когда мне было двенадцать. Так что я понимаю твои чувства, — она оперлась на перила крыльца и закурила.

Я смотрела на тропинку, убегавшую в чахлый лес на окраине болота, и представляла, что там сейчас происходит. Как люди копают трясину, срезают лопатами кочки, шарят щупами в чавкающей глубине. Поёжилась.

Марк налил кофе в чашку, подал мне:

— Хорошо, что бабушка Аня очнулась, а то врачи уже начали волноваться. Слишком уж долго она находилась без сознания.

— Хорошо, что он её разбудил, — вырвалось у меня.

— Кто? — спросил Марк, и они с Зоей уставились на меня в ожидании ответа.

— Он, — повторила я, подавив импульс рассказать правду. — Мужчина, который залез по пожарной лестнице, чтобы дать бабушке настойку из мухоморов.

— Откуда ты знаешь, что там были мухоморы?

— Я не знаю, Марк. Просто предположила. Дурацкая шутка.

— Я рассказал об этом человеке следователю, он займётся его поисками.

— Зачем?

— Он мог её отравить. Надо разобраться, с какой целью он залез в палату, — ответил Марк таким тоном, словно злые намерения Элла были очевидны всем, кроме меня. — А ещё мне интересно, где и когда он украл бабушкин термос? Откуда он узнал, где она живёт?

— Может, местный? — предположила Зоя. — Тут все знают, кто где живёт.

Марк пожал плечами. Спросил у меня:

— Ты проверила дом? Что-нибудь ещё пропало?

— Ничего не пропало. Это старый термос, он мог валяться на веранде или в бане. Там дверь не закрывается.

— Я повешу замки на все двери в доме. Вдруг этот скалолаз вернётся?

Я кивнула.

Замки не помешают Эллу забраться в нужное место.

Но он не вернётся.

У тоски острые когти: когда она вонзает их в сердце, хочется орать от боли. Но орать бесполезно.