Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
Спешившись, Иванко, Митрий, а следом за ним еще с полдесятка парней быстро поднялись на крыльцо, рванув в избу через сени… В людской оказалось пусто. Хотя не совсем пусто — при ближайшем рассмотрении на полу под столом обнаружился спящий отрок. — Э-эй, паря! — Иван ткнул его носком сапога, потом наклонился, принюхался. — Да он пьян, собака! В лежку. — Вверху есть горницы, — шепотом напомнил Митрий. Приказчик кивнул и, вытащив палаш, вышел в сени, откуда наверх вела узкая лестница. Ловко взобрался и вдруг застыл, обернулся: — Тсс! Митька и сам услыхал где-то наверху не совсем понятный звук — то ли чей-то вскрик, то ли звон. — А, — чуть подумав, махнул палашом Иванко. — Лезем! Там разберемся. Неширокая галерейка — дверь — горница. Иван рванулся вперед, за ним — Митрий. Жалобно скрипнув, дверь распахнулась от удара ноги… И ворвавшиеся в горницу люди удивленно застыли на пороге. В свете трех восковых свечей, воткнутых в массивный бронзовый подсвечник, хорошо были видны распластавшиеся у самого порога тела, а посередине горницы — дева в разорванной на груди одежонке и с большой сковородой в руках. От сковороды вкусно пахло жареной рыбой. Увидев вбежавших, дева со вздохом взмахнула сковородой, и Иванко инстинктивно пригнулся — кому ж понравится, коли тебя вот так вот встречают? Остальные парни озадаченно попятились, рассмеялся лишь один Митрий. — Василиска, — негромко попросил он. — А ну-ка, положь сковородку на стол. — Митька! — Синие глаза девушки вспыхнули радостью. — Так тебе удалось все же… — Удалось, — улыбнулся отрок. — Отыскал вот, привел. Это все наши люди… Ой, — он двинулся было к сестрице, но едва не споткнулся о лежащее тело. — Это что ж тут деется-то, а? — Вот именно, — поддакнул во все глаза таращившийся на девчонку приказчик. — Интересно даже. — Да, — Василиска все так и держала в руках сковороду. — Эти вон, — она кивнула на тела, — рыбы нам в подклеть принесли да меня вызвали — поволоку зашить. Ишь, нашли дуру! Будто не знаю, чего им надо! Ну, думаю, схожу… авось чего и выгорит — народу-то на дворе мало. Едва взошла — как эти набросились, стянули вожжами, волчины… Ну, я ведь и назвалась курвой стретиловской — хватит, говорю, насильничать, я вам и так любовь покажу, да такую, что искры из глаз полетят. Тут эти прощелыги переглянулись, ага, раз курва, ломаться не будет — уселись на лавку послушненько, а уж я… ой, грех и говорить-то… Девчонка вдруг сконфузилась, посмотрев на приказчика, зарделась даже. Отвернулась к стене. — Ничего боле говорить не буду! Митрий засмеялся: — Пойдем-ка наших из подклети выпустим. А по пути доскажешь, больно уж интересно! — Интересно ему… — Девушка еще пуще зарделась. В этот момент, застонав, уселся на полу прощелыга — тощий, смешной, с красными оттопыренными ушами. Схватился за голову, недоуменно оглядываясь вокруг. — Вы… вы кто это? — Государева приказного дьяка люди, — подбоченясь, сквозь зубы пояснил Иван и мигнул своим. — Вяжи его, парни! Красноухий и понять ничего не успел, как был уже крепко спеленут. Та же участь постигла и его пришедшего в себя сотоварища. Обоих покуда там и оставили, в горнице, под присмотром одного из дьяковых воинов. — После наведаюсь к вам, — нехорошо улыбаясь, пообещал приказчик. — Поговорим, посудачим. |