Книга Книжный клуб на острове смерти, страница 38 – Виктория Дауд

Внутри часовни пахло застарелой сыростью, камни густо поросли лишайником. Похоже, сюда никто не приходил уже много лет. Мы молча положили тело молодого человека возле стены. Я так и не вспомнила его имени.

Первая ночь на острове выдалась не из худших – в дальнейшем нам пришлось пережить здесь гораздо более страшные моменты, – однако с наступлением темноты мы впервые наблюдали, как на землю опускается туман, будто выдыхаемый самими холмами. Вскоре поля и долины затянуло густой влажной дымкой, которая липла к коже и пропитывала одежду, и без того тяжело висевшую на теле. По мере того как сменяли друг друга часы, страх нарастал, и создавалось ощущение, что эта ночь никогда не кончится.

Мне же постоянно вспоминались те зеленые глаза.

В темноте море выглядело совсем иначе – бездонное, оно еще сильнее злилось и пугало.

Я взглянула на воду, столь же черную, как небо, и вновь увидела ту женщину, в зеленых глазах которой застыло отчаяние. Ее действительно кто-то топил? Мне не померещились чужие руки? Я вдруг ощутила, как хлынувшая в горло соленая вода залила глаза, мешая что-либо разглядеть. Отчетливо вспомнилось, как я не могла дышать, а в голове все смешалось. Вероятно, я видела женщину с яхты, Нелл. Мы пока не нашли следов ни ее самой, ни ее мужа, хотя до темноты прочесывали берег и кричали, надеясь, что ветер далеко разносит голоса. Когда все в конце концов сдались и устроились здесь на ночь, мне стало казаться, что можно было сделать больше, вот только ни у кого не осталось сил продолжать поиски.

Тем не менее зеленые глаза упорно не желали уходить из моих мыслей. Если на минуту забыть о Нелл, на судне плыли лишь те женщины, что находились сейчас рядом со мной. И зеленые глаза были у Джесс. Может, это она кому-то сопротивлялась в волнах? Некоему мужчине. Погибшему жениху?

Я взглянула на Джесс, потрясенную свалившимся на нее горем. Неужели они боролись в воде? Он пытался погрузить ее в воду, но ей удалось взять верх?

Мы расположились возле стены часовни, прислонившись спинами к скользким камням. От влажной земли исходил отчетливый запах торфа.

— Может, попробуем подать какой-нибудь сигнал? – пробормотала я. – Разжечь огонь?

— Его не увидит никто, кроме призраков, – возразил Бутылконос.

— А жители других островов? Или кто-нибудь с судна?

— Слишком далеко. И никто не выйдет в море в такую омерзительную ночь.

— Как бы нам не замерзнуть…

Дрожа от холода и страха, мы принялись разводить костер. Знания, полученные на недолгой тренировке по выживанию, были отброшены в сторону, и, собрав валявшиеся поблизости ветки, мы воспользовались зажигалкой Бутылконоса, из которой капала вода. Когда костерок в конце концов разгорелся, никто не посмел выйти за пределы слабого пятна света. Я обвела взглядом спутников, смотрящих в ответ широко раскрытыми от шока глазами.

— Лучше бы расположиться вон там. – Бутылконос кивнул в сторону крошечной часовни, где мы оставили тело молодого человека. – Живым должно находиться внутри, а тут место для мертвецов.

Я ощутила на шее дуновение ветра, как будто кто-то выдохнул рядом со мной. По спине пробежал холодок.

— Нет, – заявила мама. – Сегодня мы останемся здесь. – Она даже не взглянула на нас в поисках поддержки.