Книга Шах и мат, страница 160 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

Мистер Крозер, который действительно устал, с радостью устроился у камина и заговорил о денежных делах сэра Реджинальда, о его припадках, о его смерти; наконец, после третьей чашки чаю, сон сморил его.

Сумерки плавно перетекли в ночь, и чистый холодный лунный свет словно инеем покрыл окрестности, выбелил подъездную аллею, начертил на полу кресты оконных переплетов, с замечательной дотошностью выявил текстуру деревянных, крашенных в белое рам и заблистал на стеклах.

Марта, словно в трансе, все сидела за столом, вперивши взгляд в одну из теней на полу; и вдруг эта тень исчезла, поглощенная темной человеческой фигурой. Марта подняла глаза. Черная против лунного света, фигура поманила ее к окну. Марта Танси была дочерью Нортумбрии; в ее жилах не зря текла яростная кровь, какую имеют все рожденные на шотландской границе. Тот, кто вырос перед ней за окном, был одет в просторное пальто, и лица его Марта различить не могла, но по долговязой фигуре живо определила, что имеет дело с мистером Лонгклюзом. Но что может сказать или сотворить «окаянный Лонгклюз» такого, чего следует бояться старой экономке? И разве не похрапывает тут же, в комнате, Крозер, который вскочит по первому зову?

И Марта встала, и храбро подошла к окну, и, когда незнакомец чуть отпрянул от стекла и лунный свет пролился на его черты, убедилась, что перед ней и в самом деле мистер Лонгклюз. Он был очень бледен; он растягивал в улыбке рот. Он раза два кивнул Марте этак по-приятельски, пока она шла к нему. Она остановилась в паре ярдов от окна – и виду не подала, что узнает гостя, ибо слышала краем уха о вражде, вспыхнувшей между Лонгклюзом и молодым главой семьи. Поистине, изо всех дочерей шотландской пустоши только из старенькой сухонькой Марты мог выйти столь фанатичный страж. Лонгклюз постучал по оконной раме, продолжая улыбаться, и поманил Марту; она сделала еще шаг вперед и спросила сурово:

— Чего вам от меня надобно?

— Я – мистер Лонгклюз, – последовал ответ, данный приглушенным голосом, но с отчетливыми и даже продуманными интонациями. – У меня важные сведения. Приоткройте окно – никак нельзя говорить громче. Я принес вам вот это.

За уголок он держал письмо, которое и приложил к стеклу. Марта Танси на секунду задумалась. Не может быть, чтобы Лонгклюз явился с судебным приказом – он богат, а богачи не мараются такими делишками. Так почему бы не взять письмо и не выслушать этого человека? И Марта отодвинула шпингалет и приподняла раму, подивившись полному безветрию.

Мистер Лонгклюз почти выдохнул «Благодарю» и продолжал так же, шепотом:

— Нынче утром леди Мэй Пенроуз сказала мне, что некие люди грозятся помешать похоронам. Вы, конечно, об этом знаете – не можете не знать.

— Верно, я слыхала про нечестивцев, да только тут ни господам, ни слугам до них дела нету. Пускай только сунутся – будут они у нас хороши! А вам, сэр, я вот что скажу: ежели имеете вы какие новости до хозяев, так вам надобно в дверь войти, как другие-то визитеры входят; вы уж не обессудьте за мои слова, сэр.

— Ваш упрек, миссис Танси, я счел бы заслуженным, если бы не одно затруднение, – спокойно отвечал Лонгклюз. – Мистер Ричард Арден сейчас не особенно меня жалует, а дело таково, что медлить с ним нельзя. Мне известно о переживаниях мисс Арден; именно из-за нее я взял на себя хлопоты. Почему бы нам с вами, миссис Танси, не подружиться, а? – добавляет мистер Лонгклюз, чуть опасливо протягивая старой экономке свою длинную узкую руку.