Онлайн книга «Гербарий Жанны»
|
* * * Маленький Жан-Пьер только что родился. Их сын. Оба они смотрели на него, разрываясь между ступором и волнением. Маленький мальчик с темными волосами, уже довольно густыми, и серо-голубыми глазами. Филибер поспешил затопить печку, чтобы обогреть комнату. После стольких усилий Жанна, мокрая от пота, теперь дрожала от холода. Филибер уложил завернутого в пеленки новорожденного в маленькую деревянную кроватку, а затем приподнял Жанну и помог ей раздеться, чтобы осторожно вымыть теплой водой. — Ты была просто великолепна, – прошептал он. — Он красивый, правда? — Да, восхитительный. Новорожденный начал отчаянно плакать. Филибер помог Жанне лечь в их постель, а затем принес ей ребенка, чтобы мать приложила его к груди. Нетерпеливый и сердитый, ребенок долго копошился, прежде чем нашел сосок, а затем с жадностью припал к нему. Жанна подавила крик, почувствовав укус, которого никак не ожидала. Широко раскрытыми от удивления глазами она смотрела, как младенец сосет, запрокидывая голову, легко теряя грудь и огорчаясь, что больше не может ее найти. Она рассмеялась. Можно подумать, это упрямый голодный зверек, который, пока не насытится, будет исходить яростью и криками. Как силен инстинкт самосохранения уже в таком возрасте. * * * Следующие несколько дней Жанна прожила взаперти в их маленькой квартирке в ритме кормления прожорливого малыша, который, похоже, был доволен только тогда, когда присасывался к груди. Филибер неусыпно следил, чтобы молодая мать получала обильную сытную пищу и поскорее восстанавливала силы. Жанна же, не отрывая взгляда от покрытого инеем окна, мечтала о свежем воздухе, просторе и природе. На Париж обрушились снег и гололедица, окутав город густой белой пеленой обманчивого очарования. Холод был ужасным, он проникал отовсюду, из самой крохотной дырочки. Со своего ложа Жанна наблюдала за ледяными сосульками, выросшими на оконной раме, будто тонкие хрустальные гирлянды, в которых иногда играли солнечные лучи; она была очарована судьбой капель воды, которые мгновенно замерзали еще до того, как успели коснуться земли. Затем наступила оттепель, и безупречно-белое покрывало растаяло, снова обнажив грязь, которую еще недавно скрывало. Зловоние усилилось в десять раз. Прохожим приходилось пробираться по отвратительной, тошнотворной каше. Жанна больше не осмеливалась даже открывать окна. Тем не менее ей все же пришлось выйти, чтобы заявить о рождении сына. Она мать-одиночка, малыш будет носить ее фамилию, поэтому у нее не было выбора: никто, кроме нее, не мог задокументировать появление мальчика на свет. После длительного нахождения в замкнутом пространстве квартиры первый же порыв резкого холодного ветра заставил ее пошатнуться. Ковыляя, как утка, чтобы не поскользнуться на грязных тротуарах, одной рукой как можно выше приподнимая юбки, чтобы не запачкать их, а другой прижимая к себе запеленатого малыша, молодая мать отправилась к нотариусу. Дорога стала для нее настоящим испытанием. Ослабленная, обессиленная, Жанна не раз думала, что сейчас лишится чувств. Приходилось останавливаться, чтобы отдышаться и подождать, пока прекратится головокружение. Просто удивительно, как роды исчерпали абсолютно весь запас ее энергии. Жанна не узнавала себя. При каждых родах женщины делают гораздо больше, чем просто дают жизнь, размышляла она. Они также передают малышу немного себя. Одна жизнь за другую. Медленно отрезая от себя по кусочку, размывая себя. Потихоньку изнашиваясь. Цена, которую нужно заплатить, чтобы новые души могли выжить. |