Книга Ретрит, страница 100 – Елена Владимировна Добрынина

Такси ждало у подъезда, когда Мари спустилась с сумкой и уселась на заднее сиденье. От слез распух нос, а голова гудела, что чугунная. Не хотелось, чтобы на нее в таком состоянии смотрел мужчина. Но выбора не было — ехать нужно. Мари отвернулась и уставилась в окно.

— На вокзал вы говорили? — Равнодушным голосом спросил воитель.

За годы работы в извозе он повидал столько, что не удивишься уже ни слезам, ни ссорам, ничему.

— Да, но с промежуточной остановкой. Нужно ключи от этой квартиры отдать. — Попросила Мари.

Таксист пожал плечами — дело хозяйское, хоть весь день катайся, главное, денежки плати.

— Как угодно будет. Адрес назовите только.

* * *

Таксист не смог подъехать прямо к особняку, где расположилось общество любителей дворянского быта. Дорога была занята перекрывшей проезд к зданию грузовой машиной. Два грузчика, матеря на чем свет стоит друг друга, низкую машину и свой многострадальный груз, пихали какой-то тяжелый, негабаритный предмет из-под тента на тротуар. Вокруг взволнованно бегал Михаил Иванович, охая и причитая, хватаясь за сердце, делал большие глаза, когда предмет заваливался и норовил упасть.

— Спускай его, ну, аккуратнее, растудыть ее в качель. — Кричал один из грузчиков и Мари вспомнила роман Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев». Кажется, там тоже ругались похоже.

Михаил Иванович явно переживал за то, что выгружали мужики.

— Михаил Иванович, здравствуйте. Я ключи привезла. — Попыталась завладеть вниманием распорядителя Мари.

Он обернулся, близоруко сощурился, напомнив Мари поэта Марина, и удивился, наконец, её признав.

— Мари, дитя мое, вы откуда? Видели те, я тут немного занят.

— Я привезла ключи от квартиры. Уезжаю.

— Как уезжаете? А завтрашний танцевальный вечер? Общество же к нему два месяца готовилось! Я хотел бы вас там увидеть.

— Я сделала все, что смогла, мне… — Мари замялась, пряча глаза. — Мне нужно уехать домой.

— Ох, как жаль! Я думал, что вы останетесь. Уважьте старика, останьтесь, примите приглашение на котильон! Вальс-то, наверняка, плут Арсеньев занял?

— Не говорите мне, пожалуйста, о нём, — взмолилась Маша. Сил слушать, как предводитель дворянского общества поет дифирамбы обманщику, не было. — Я привезла вещи. Вот.

— Что с вами? Вы плакали, Мари? — Казалось, Михаил Иванович только увидел ее зарёванное лицо.

— Нет, вам показалось. — С этими слова Мари достала из сумки книгу, которую вместе с ключами собиралась отдать директору общества.

— Что это? Ах, книга. Да, конечно, давайте. — Мужчина торопливо забрал томик и сунул тот подмышку.

За спиной директора общества любителей дворянского быта что-то громыхнуло, и девушка поняла: нерадивые грузчики чуть не уронили негабаритную тяжесть.

— Осторожнее! Там же зеркало! — Михаил Иванович всплеснул руками, хватаясь за сердце. — Разобьется, с меня ж в музее три шкуры сдерут!

Картонка, прикрывавшая тяжёлый негабарит, съехала и Мари увидела то самое старинное зеркало из квартиры в центре, в котором она в первый свой вечер пребывания в Петербурге увидела в отражении странную девушку из прошлого, так похожую на нее саму.

Мари неприятно осенило.

— Значит, вы с ним заодно?

— С кем?

— С Арсеньевым.

— Так, Мари, я совсем запутался. Что натворил этот паршивец? — Нахмурился Михаил Иванович, но тут же снова отвлекся на грузчиков, которые уже почти выставили на тротуар зеркало-консоль. — Да осторожнее, ну, антиквариат, конец XVIII века, на минуточку!