Книга Ретрит, страница 31 – Елена Владимировна Добрынина

С этими словами Арсеньев достал из своего рюкзака потрепанный фолиант.

— Ты мне льстишь. Ведь, врешь безбожно, подлец! — Картинно насупился директор общества любителей дворянского быта, но видно было, что Михаилу невероятно приятна эта похвала.

— Так что, поможешь? — Без тени сомнения, просто для уточнения спросил Дмитрий.

— Убил бы тебя, коли б мог. И проблем было бы меньше на мою многострадальную головушку. — Вздохнул Михаил и, отхлебнув остывший чай из чашки, раздраженно поморщился. — Какая все-таки гадость этот чай в пакетиках. Тьфу! Давай сюда свою книгу. И объясни уже, что нужно делать!

— Ну, ты, мать, даешь! — Распекала Мари в трубку любимая подруга и коллега, гример Наталья. — Как можно было так слиться? Рядом, судя по рассказу, шикарный молодой мужик, который ломится к ней в комнату, а она не пользуется моментом. Балда!

Маша закатила глаза, выслушивая нравоучения. Она неспешно шла по набережной Макарова в сторону Среднего проспекта и метро Василеостровская, прилично протопав пешком от крейсера Аврора до Биржевого моста и Васильевского острова. Вечерняя прогулка удалась, благо погода не подвела. Только вот ноги гудели от усталости. Воздух был необыкновенно свеж, а ветра, как ни странно, не наблюдалось. Уже зажгли фонари и Петербург стал ещё более таинственным и загадочным, чем при дневном освещении.

Только что Мари поведала подруге удивительную историю о том, как оказалась у запертой двери босиком, как её вызволял новый знакомый и как оказался с ней в одной, подумать только, постели. Виденье в зеркале девушка намерено не упомянула, выдав Наталье ту же версию, что и Дмитрию изначально. Но в отличие от Арсеньева, гримершу причина испуга Маши волновала мало. Ее гораздо больше заботило, что Мари ведёт себя как институтка Смольного, вместо того, чтобы воспользоваться моментом и насладиться некоторыми жизненными приятностями. Тем более, если сама судьба их устраивает.

— Да пойми ты, Наташа, ну неприлично это — прыгать в кровать в первый же вечер. Я же его почти не знаю. — Пыталась обосновать свою позицию Мари.

— Ну вот, ты Германа знала, а толку? — Совершенно резонно заметила гримерша. — Рога наставлял он тебе ювелирно. Весь театр шептался. Я сколько раз говорила, а ты, наивная душа, все верила, что он только тебя любит, а не твою квартиру в центре.

Сердце заныло. Предательство некогда любимого напомнило о себе тупой болью за грудиной. Но это обязательно пройдет.

— Ну не могу я так, не могу.

— Так он позвонил тебе после? — Вернула Натали разговор в нужное ей русло. — По идее, должен. Надеюсь, он не маньяк какой-нибудь.

Какая она все-таки невозможная, решила Мари, но доложилась:

— Обещал, но пока не звонил.

Девушка вдруг подумала о том, что ничто не мешает Дмитрию исчезнуть. Может, он тоже, как Натали посчитает её глупой и жеманной, которая просто ломается, изображает из себя что-то? Почему-то не хотелось в это верить. Дмитрий казался вовсе не таким. Думать о нём подобным образом даже оскорбительно как-то. Нет, он совершенно точно человек другого склада. Размышляя об этом, Мари вдруг твердо почувствовала уверенность, словно на подсознании где-то хранилась эта информация. И он обязательно позвонит и напишет. Обязательно.