Книга Ретрит, страница 51 – Елена Владимировна Добрынина

Дмитрий наклонился к уху Воронцова, что-то шепнул другу. Тот безмятежно, всем и никому улыбаясь, кивнул. В облике Мишеля читалась спокойная сила и уверенность. Граф перевёл взгляд на тётушку Мими, что в окружении таких же матрон стояла ближе всех к их, девичьей компании, поклонился ей учтиво, как давней знакомой, будто спрашивая разрешения подойти и, получив утвердительный старческий кивок, направился к дамам. За ним последовали и верные друзья — Марин и Арсеньев, ловко маневрируя среди многочисленных гостей хозяйки бала — Марии Антоновны. По пути они приветствовали знакомых господ и их спутниц. Мари успела отметить, что и к друзьям графа относятся с таким же уважением, как и к нему самому. Еще бы, ведь они, как и сам Мишель, принадлежали к старинным родам и отличились на военной службе.

Когда мужчины оказались совсем рядом, Мари чуть не лишилась чувств, но внезапно, словно из ниоткуда, появилась подле девушки мать и братец. Лео подхватил её под локоть, поддерживая. Выражения лица матери Мари разглядеть не успела — мысли её путались, ведь он, Дмитрий, был нынче так близко!

— Доброго вечера, Аграфена Петровна. — Начал приветствие с пожилой дуэньи граф Воронцов.

— И вам всего доброго, голубчик. — Проскрипела старая Аграфена, будто давно не смазанное колесо телеги. — Стало быть, вернулись с Кавказа, Михаил Семенович?

— Всё верно, княгиня. Дела государственные велят. — Мишель поспешил закруглиться с объяснениями. — Разрешите Вам представить моих друзей, офицеров Преображенского полка — блестящего поэта Сергея Марина и, воистину, героя недавней кампании, Дмитрия Арсеньева.

— Не тот ли вы Сергей, что из итальянского роду? — Уточнила старая княгиня.

— Всё верно, мадам. — Кивнул Марин отрешенно.

По выражению его лица было довольно ясно, что бал ему скучен и знакомства эти, приветствия и даже молодые и хорошенькие барышни, коих у Нарышкиных собрался целый полк, его совершенно не интересуют. Он и внешне выглядел несколько растрёпанным, будто лежал на любимом диване, сочинял стихи, а тут вдруг кому-то из друзей взбрело в голову отправиться на бал. Марин поднялся с дивана, скинул домашний шлафрок, да так и поехал, в чем был, не озадачив камердинера подготовкой торжественного костюма. Однако при всём при этом, видно было, что юноша он добрый и с открытым сердцем. Княгиня позволила поприветствовать её сначала Марину, а после очередь дошла и до Арсеньева.

— Наслышана о ваших подвигах, господа. — Сказала Аграфена Петровна двусмысленно. Мари не поняла, она имела в виду военную доблесть или еще что-то?

— Благодарю, мадам, — коротко ответил Дмитрий и за себя, и за друга и эти два слова прозвучали Мари истинной музыкой. Ах, этот голос, воспоминания о котором она так бережно хранила все это время!

— Мадам Ренне с сыном Леопольдом и дочерью Марией Карловной. — Проскрипела старая княгиня.

Пока граф с друзьями приветствовали Лео и Ханну Бориславовну, юные дамы, как и положено, стояли в ожидании, опустив ресницы. Оказалось, что и Ирэн, и Мими давно представлены графу друзьям. Они кокетливо улыбались и мило щебетали с мужчинами. Настала и очередь Мари знакомиться с кавалерами. Выходит, все это знакомство затеялось только ради нее? Не об этом ли просил Дмитрий Мишеля? Сердечко Мари отчаянно затрепыхалось только от одной мысли об этом.