Онлайн книга «Ретрит»
|
— Однако, как успела похорошеть моя прелестная соседка, — одарил Мари комплиментом граф Воронцов и поцеловал ей ручку. — Кажется, только недавно заглядывал я к вам, madame, по-соседски, Мари играла нам на рояле этюд и Карл Иванович угощал меня наливкой из собственного сада. А вот уже и генерал-поручика, упокой Господь его душу, нет с нами. Примите соболезнования, пусть и несколько запоздалые. Воронцов дежурно пожал матушке руку и та, кивнув, картинно вздохнула и утерла несуществующую слезинку уголком платка. Мари стало противно. Кто-кто, а уж она прекрасно знала, что мать ни дня не горевала об отце. Все это время девушка продолжала чувствовать на себе взгляд Дмитрия, который лишь изредка, из приличия переводил его. От этого ей становилось то нестерпимо жарко, то начинал бить озноб, будто все северные ветры разом слетелись в бальную залу дворца Нарышкиных. Он, герой из её снов, ни капли не разочаровал Мари ныне. — Мария Карловна, — наконец обратился Воронцов к ней. — Разрешите представить моих добрых друзей и товарищей по полку: Сергея Никифоровича Марина и Димитрия Васильевича Арсеньева. Марин — прекрасный поэт, а Дмитрий — храбрый воин и при том отлично танцует мазурку. Все рассмеялись шутке графа. Ведь, известно, что прилично танцевать мазурку умел не каждый. Взгляд Арсеньева полыхнул дерзким огнем — Воронцов его, кажется, уделал. Но виду Дмитрий не подал. Мари стояла ни жива, ни мертва. Ей казалось, что она оглохла, забыла, как дышать. Только любовалась им, пока это было возможно. — Арсеньев, Дмитрий Васильевич. К вашим услугам, mademoiselle. — Мария Карловна. — Едва пролепетала Мари и присела в книксене. Дмитрий чуть ощутимо коснулся губами пальчиков в перчатках и Мари тут же вспомнила, как он отогревал ей ноги в доме соседей. Вспыхнула и залилась краской. Он будто почувствовал и чуть дольше, всего на долю секунды, но задержал её ручку в своей. Мари убрала ладонь, а к Дмитрию, мило щебеча, уже повернулись подруги. Лицо его, так показалось Мари, приняло выражение скучающей воспитанности. Вся душа девушки ликовала. Ей казалось, что только ей он отвечал особенно, только её одарил заинтересованным взглядом. Мать легко коснулась ее локтя, опуская воспарившую в своих фантазиях Мари на грешную землю, и она вновь осознала себя в бальной зале, стоящей маленькими туфельками на великолепно натертом паркете. Дмитрий быстро ответил подружкам на приветствие и вновь обратился к Мари. — Puis-je vous inviter à danser, Mademoiselle? * — Monsieur Vorontsov m'a assuré que vous dansez parfaitement la mazurka. J'ai cette danse libre. * — Поражаясь собственной дерзости, вымолвила Мари, глядя ему прямо в глаза. В них бушевал такой огонь, что не заметить его было невозможно. Мазурка — танец, который танцуют перед обедом, а значит и сам обед она могла бы провести в обществе Дмитрия. Арсеньев посмотрел на маменьку, и та вынужденно кивнула. Ханна Бориславовна ни мускулом не выдала своего неприятия, однако дочь успела заметить сжатые в тонкую полоску губы, спрятанные за учтивой улыбкой. И тогда в душе Мари впервые возникла тревога, смешанная с ощущением безысходности — Дмитрий госпоже Ренне не понравился. * * * * Puis-je vous inviter à danser, Mademoiselle? — Разрешите пригласить Вас на танец, мадемуазель? (фр.) |