Книга Ретрит, страница 54 – Елена Владимировна Добрынина

— Справедливости ради, Мими, — неожиданно вступилась за Арсеньева Ирэн, — Дмитрий Васильевич и сам хлебнул горя с Еленой Александровной. Вот уж, кто из них более ветренее, так именно она. Играет мужчинами, как ей вздумается. И это при живом муже.

В словах подруги Мари расслышала неприкрытую зависть.

— Ах, оставь, ma chère. Ты разве не знаешь Аркадия? Его кроме охоты и карт ничего не интересует более. В такой ситуации… — Хотела продолжить Мими, но осеклась на полуслове, так как заметила, что к ним из центра залы шёл улыбающийся Арсеньев.

Мари поняла, что он шествовал к ней и ликование обуяло её. Что бы не говорили товарки, она точно знала, чувствовала: не может быть Дмитрий повесой. Не может он быть влюблён в другую женщину, ибо не смотрел бы на неё так. Так заинтересовано. Так пристально. Так жарко.

Двери залы открылись, две сотни глаз устремилась ко входу. В помещение вошла пара опоздавших гостей. Это была чета Суворовых. Мари видела их неоднократно на балах в прошлых сезонах, она не могла не знать Элен и Аркадия.

Сын великолепного и любимейшего всеми фельдмаршала, совсем отбился от рук после смерти своего отца. Он служил, как придётся, а главной его страстью стала вовсе не молодая красавица-жена, а охота и карты.

Элен не завидовали. Она была невероятно красива и прекрасно воспитана, однако слишком несчастна в браке. Подолгу скучающую красавицу, покуда она ждала мужа с охоты, развлекало множество кавалеров, которые только похвалиться могли, что стали фаворитами Елены Александровны. Неужто и Дмитрий попал в сети скучающей чаровницы? А потом Мари припомнила, что Элен приходилась кузиной Михаилу Воронцову, а значит, её дом тот мог посещать в любое время. Равно, как вместе с ним и ближайшие по корпусу друзья. Мари стало душно, хоть в помещении и было не жарко.

Дмитрий наконец понял, куда устремлены все взгляды гостей и остановился, оборачиваясь. Мари не видела его лица, но успела понять, как он весь напрягся и замер на секунду, рассматривая вошедших. Всего секунда, но Мари всё распознала. Он отсалютовал Аркадию бокалом, развернулся и продолжил свой путь навстречу ей, как ни в чем не бывало. Мари пришлось сделать над собой усилие, хотя душа её, вся в сомнениях, разрывалась сейчас на части.

— Мазурка, господа! — Объявил распорядитель бала и танец, доселе столь желанный, показался девушке настоящей пыткой. Как хорошо, что он быстрый и некогда думать о том, что она только что увидела.

Арсеньев уже был подле неё, учтиво кланялся, приглашая на танец. Мария подала кавалеру руку и проследовала с ним на свободное место посреди бальной залы. Прозвучали первые аккорды, и мелодия полилась, закружилась по залу, увлекая пары танцующих за собой в динамичном танце. Мари же не думала ни о чем другом, только лишь о том, какие фигуры надобно выполнить.

— Благодарю Вас, Мария Карловна. — Сказал Дмитрий, целуя ей руку после мазурки.

Надо же, Воронцов говорил правду относительно умения Арсеньева танцевать мазурку. По его тону и не скажешь, что только что он кружил ее в танце — голос ровный и спокойный. Сама же девушка запыхалась, едва поспевая исполнять многочисленные па.

— Réciproquement. * — Ответила Мари. Губы вмиг пересохли.

— Хотите лимонада? — Предложил кавалер, все еще держа её руку в своей. — До ужина есть некоторое время.