Книга Ретрит, страница 82 – Елена Владимировна Добрынина

Девушка вошла и поняла, что дверь в директорский кабинет тоже приоткрыта. Из него доносились мужские голоса, один из которых принадлежал самому хозяину, а второй — она бы никогда не спутала его с кем-то другим — Арсеньеву. Мари так обрадовалась, что успела застать молодого человека во дворце и сможет попрощаться, что даже не подумала, что врывается в чужой, приватный разговор.

— Когда вернешь, паразит? — Выговаривал Михаил Иванович другу. — Ты вот сейчас умчишься в свою Москву, а мне потом ехать, собирать вещи, которые ты бросил. А с зеркалом вообще черт знает, что делать…

— Погоди, Мишель, рано еще. Жалко тебе, что ли? — Отмахнулся Арсеньев.

— Вот так всегда — ты задумаешь что-то, а мне потом разгребай. Добился хоть, чего хотел? Вспомнила?

— Нет пока, дорогой мой друг. — Расстроенно ответил Арсеньев. — Вот поэтому и прошу: пусть пока все полежит на своих местах. Еще немного подожди, скоро все должно проясниться и тогда я лично все верну на место.

— Знаю я тебя… — Вздохнул распорядитель.

В этом момент Мари показалась в дверях и Михаил Иванович аж привстал со своего места, словно девушка застукала их за чем-то противозаконным.

— Мари! А лекция уже закончилась? — Растерянно пролепетал он.

Мари стало стыдно. Было крайне невоспитанным врываться в кабинет пусть временного, но начальника.

— Извините, пожалуйста, Михаил Иванович, что я без спроса, но Любаши нет в приемной, а дверь открыта, я думала, вы слышали, что я вошла. На лекции перерыв.

— Ах, перерыв! — Мишель вмиг расслабился и, суетливо переложив бумаги на столе, спросил, улыбаясь. — Ты, наверное, пришла повидаться с этим разбойником?

— Ну, вообще-то да! — Мари была так рада, что застала Арсеньева, что даже внимания не обратила на то, о чем они говорили. Только смотрела на любимого, который необычайно грациозно восседал в огромном кресле у камина. Надо сказать, в нем чувствовалась порода и особенная выправка. Все Арсеньевы что ли такие?

Дмитрий улыбался ей, отчего Мари сделалось нестерпимо жарко.

— Ну, тогда я, пожалуй, выйду. — Словно чуя искры, летавшие между ними, кашлянул Михаил Иванович и поднялся. — А то умчит паразит в Москву, а с тобой и не попрощается.

— Спасибо. — Прошептала Мари, провожая распорядителя взглядом.

* * *

В тот вечер Мари возвращалась из особняка в одиночестве. Прощание их вышло недолгим. В самый разгар поцелуя, когда Дмитрий легко качался ее губ своими, некстати вернулась секретарша.

— Голубки мои, вы чего это шефа из кабинета выжили? — Сбивая весь романтический настрой, что царил в комнате, спросила она. — Слоняется в коридоре, как неприкаянный.

Дмитрий в ответ посмотрел так, что Любаша вмиг испарилась из комнаты, предусмотрительно захлопнув за собой двери. Тянуть дольше было бессмысленно, пришлось расстаться. Да и перерыв заканчивался.

Во время второй лекции пришло сообщение. Это Арсеньев отписался, что сел в поезд и уже на пути к Москве.

Мари тоже захотелось домой. Она счастлива была пожить в Петербурге, но вдруг поняла, что безумно соскучилась по своей уютной улице Гиляровского, по театру, по Натали и даже, как ни странно, по вредной маменьке.

К слову, о Натали. Весь день Мари думала о своих снах и решила в конце концов обратиться за советом к подруге. Та была старше, более опытна, да и в делах душевных могла помочь больше, чем кто-либо другой. Натали хотя бы умела слушать. А именно этого Мари катастрофически не хватало сейчас.