Книга Ретрит, страница 86 – Елена Владимировна Добрынина

Странно, но в этот раз ей снилась не дуэль.

Просторная зала с высоченными потолками, украшенными лепниной, была отделана светлым деревом. Интерьеры помещения показались Мари знакомы, и она напряглась, пытаясь узнать их. Точно, ну, конечно же! Мари вновь видела себя в доме Суворовых. Где-то в отдалении, в комнатах даже слышался смех хозяйки, красавицы Елены Александровны, но в передней, где Мари и находилась, она была одна. Между деревянными панелями, которыми были обшиты стены, девушка увидела зеркало во весь рост и решила наконец взглянуть в него и рассмотреть себя. Осторожно приблизившись, Мари выдохнула — ничего страшного не случилось. Сквозь отполированную гладь на неё взирала миловидная барышня с уложенными наверх в замысловатый пучок каштановыми волосами. Мари осмелилась даже улыбнуться своему отражению и отметила, что девица действительно очень похожа на неё саму. Разве что взгляд у барышни был более грустным и затравленным, да маленькая, аккуратная, еле заметная родинка красовалась над верхней губой, когда у Маруси такой родинки отродясь не было.

Пока она изучала свое изображение, послышался скрип отворяемой двери:

— Хватит любоваться собой, Мари. Элен ждет. — Услышала она позади недовольный голос брата, только что вышедшего в приемную за ней. — Все равно Арсеньева сегодня нет, он в карауле, так что можешь не стараться.

Мари вспыхнула, но возражать не стала. Она знала, что нападки Лео от бессилия. Арсеньев попросил её руки и мать, как бы ни сопротивлялась сначала, дала согласие. Девушка подозревала, что от безысходности, других женихов вокруг не наблюдалось, но то было всё равно — Арсеньева Мари полюбила всем сердцем. Она торопливо подмигнула своему отражению в зеркале и пошла к брату, нетерпеливо постукивающему по створке двери, что вела в покои княгини.

Их появление не вызывало такого же эффекта, как в первый раз, когда все гости играли в фанты. Ренне бывали у Суворовых уже не в первый раз и считались теперь добрыми приятелями княжеской четы. Тем более, что скоро Мари должна была стать законной женой Арсеньева, а Дмитрий был очень дружен с хозяевами.

В малой гостиной царила привычная атмосфера. Девушки переговаривались, обсуждая не приехавших по каким-то причинам подруг. Аркаша, как водится, был подшофе и рассказывал приятелям о планах на очередную охоту в деревне, тем более, что сезон был в разгаре. Елена Александровна напропалую кокетничала с мужчинами — старыми друзьями и теми, кого Мари почти не знала. Тут же присутствовал и Марин. Он показал Элен очередную едкую эпиграмму, та расхохоталась, поняв, кому она адресована, и умоляла оставить ей рукопись. Княгиня поприветствовала прибывших кивком головы и вновь обратила свой взор на стихотворца.

Мари весь этот гам был безразличен, она и поехала-то сюда в надежде лишь повстречать Арсеньева в доме друзей. Она опечалилась, узнав об отсутствии Дмитрия, ведь, только с ним ей было интересно и весело, только желая свидеться с ним, теперь ее женихом, Мари и соглашалась ехать в дом Суворовых. До сих пор тяжело вспоминалась ей сцена в зимнем саду, когда Элен требовала от Арсеньева ласки. Дмитрий более не давал повода для ревности, он шутил, воспевал красоту и нежность Мари, глядел на нее влюбленно и украдкой целовал ручки. С момента помолвки их воспринимали, как жениха и невесту, и посему прощали некоторые вольности. Мари видела, как недоволен брат. Он знал, что герой войн Третьей и Четвертой коалиции Арсеньев не спасет их положение, но терпел, не смея перечить матери.