Книга Ретрит, страница 88 – Елена Владимировна Добрынина

По утру Мари встала сама не своя. В голове её, тяжёлой после беспокойной ночи, билась одна мысль — она помнила чужую жизнь. Это удивляло и пугало одновременно. Воспоминания о событии, которое с ней никогда не происходило, не давали Мари думать о чём-то ещё. Кое-как собравшись, девушка вышла из прихожей, достала ключ, чтобы запереть замок и замерла — на площадке четвертого этажа прямо перед её квартирой ярким пятном валялся жёлтый рекламный буклет. И на нём жирными чёрными буквами Мари прочла всего одну строчку — «Регрессия. Вспомни прошлые жизни». Кажется, вчера именно об этом и говорила по телефону Наталья. Сообщение в рекламке выбило из колеи и Мари зависла, разглядывая на грязноватом полу жёлтый прямоугольник. Она забыла о том, что собиралась закрыть дверь, что пора было торопиться на лекции, и лишь рассматривала странное, незнакомое слово «Регрессия». Воистину, Вселенная порой отзывается на вопросы в твоей голове не хуже мага или фокусника. Только что ты не знал, что делать, как решить свою проблему и вот уже в твоих руках волшебный клубочек, который, как в сказке, укажет путь. Мари подняла жёлтый буклет, отряхнула его и судорожно впихнула в сумку.

* * *

Лекция шла трудно. Благо, сегодня — последний день обучения и теоретической информацией головы слушательниц были полны. Поэтому Мари с удвоенной силой принялась шить, показывая наглядно, как можно переделать современный наряд, лишь сменив отделку. Это всегда помогало ей отвлечься, а равномерный стук швейной машинки успокаивал. Любезный Михаил Иванович договорился, и сегодняшние занятия проходили в ателье. Вида оно было затрапезного, обшарпанного, со старым оборудованием и располагалось на другом конце города в сером панельном здании постройки советских времён. Но так даже лучше: никаких романтических мыслей о прошлом, что непременно возникали у Мари в особняке общества любителей дворянского быта.

В перерыве между занятиями, когда был объявлен условный «перекур», Мари вышла на улицу, подышать и подумать. Надо было внимательно изучить тему регрессии. С одной стороны, об этом говорила Мари по телефону Наталья. С другой, было жуть как страшно лезть в дебри собственного подсознания. «Сейчас наворочу дел, подумала девушка, а потом психиатру разгребать». Но сил терпеть больше не было. Сначала эти обмороки, видения в зеркалах, сны, теперь ещё это. Воспоминание не стиралось. Мари отчётливо помнила, что чувствовала в тот миг, когда Хрептович вошел в гостиную Элен Суворовой. Пока воспоминание касалось лишь цепкого взгляда и холодного приветствия во время знакомства с ней. Но жутко боялась продолжения.

Жить свою настоящую жизнь и помнить другую, прошлую? Нет, Мари не хотела этого. Она же не Билли Миллиган, в конце концов. Именно поэтому и решилась пойти на практику, про которую рассказывала ей подруга. Сначала Мари захотелось поделиться с Наташей тем, что ко снам и видениям добавилось реальное воспоминание, но потом пришлось остановить себя. Озвучить живому, настоящему человеку то, что с ней происходило, было для Мари равнозначным признать себя сумасшедшей. «Я схожу, попробую этот гипноз, и всё прекратится», убеждала себя девушка все утро, пока шила и поясняла девушкам свои действия. Или она вспомнит, чем закончилась дуэль, или ничего не произойдет, а значит, все это — чушь и нужно просто взять себя в руки и перестать думать о всякой ерунде.