Книга Эмма Дженкинс, страница 106 – Елена Владимировна Добрынина

— Когда войдем, ничему не удивляйся и держись за меня. И, пожалуйста, ни звука.

Вряд ли я сама после таких наставлений чувствовала бы себя спокойно и уж точно закидала бы менталиста вопросами. Ноэль же только кивнул. Диксон потер переносицу, постоял некоторое время, прикрыв глаза, и я чуть не вскрикнула от удивления: вместо беспризорника рядом с «братцем» возник невысокий худой старичок, удивленно рассматривающий свои руки и одежду.

Дверь нам открыл мастер Грэг, работающий у мэм Гастингс. Он поздоровался с нами и вопросительно уставился на «пожилого господина».

— Наш гость, – пояснил Диксон и, вложив пару блестящих монет в красную лапищу мастера Грэга, добавил. – Проводим сами.

Сторож понятливо поклонился и вразвалочку побрел к себе в каморку.

Мы же процессией поднялись по лестнице и без приключений оказались в своем номере. Как только закрылась дверь, Эверт развеял иллюзию и устало опустился в кресло. Видно было, что трюк со старичком дался ему с трудом.

— Офонареть! – восхищенно высказался Ноэль и потянулся к коробке с пирожными. Пришлось слегка шлепнуть его по пальцам.

— Сначала мыть руки и умываться!

Мальчуган заныл, но подчинился. Эверт пошел провожать его к умывальнику, я же спустилась на кухню, чтобы заварить нам всем ароматного отвара.

Когда я вернулась в гостиную, Ноэль, уже умытый и даже причесанный, сидел в кресле и уписывал за обе щеки пирожное. Пальцы, подбородок и даже кончик носа мальчишки были вымазаны воздушным белым кремом. Расставляя чашки и наливая отвар, я с любопытством разглядывала нашего маленького приятеля. Сейчас, без разводов грязи, стало лучше видно и светлую, почти молочную кожу, и россыпь мелких коричневых веснушек на ней, и очень правильные черты совсем еще детского лица. Яркие каре-зеленые глаза восторженно блестели.

— Шлушай, – с набитым ртом вопрошал он менталиста, – это ты так любому фижию шменить можешь? Везет же! – он, наконец, проглотил очередную порцию крема и вытер рот рукавом. – Если б я разумником был, у Белого Глаза в подмастерьях ходил бы.

— А через пять лет за решеткой бы сидел с выжженным даром, – отрезал «братец» и пояснил специально для меня: – Нашего гостя выгнали из воровской школы, когда узнали, что он огневик. Они же, когда необученные, эмоционально нестабильные.

Мальчишка насупился, но жевать не перестал.

— Приступим.

Эверт выложил на стол два исцеляющих артефакта, острый перочинный нож и маленькую склянку с медицинским спиртом. Обработанным лезвием быстро рассек кожу на своем пальце и через мгновение повторил процесс на моем. Я чуть поморщилась, но даже чашку с отваром не отставила. Ноэль смотрел на нас с интересом и с некоторой опаской. Когда менталист повернулся к мальчишке, красноречиво приглашая его присоединиться к нашему пугающему занятию, я подумала, что тот откажется наотрез. Но нет, руку он протянул довольно смело, только глаза зажмурил, когда лезвие полоснуло по коже.

После этого мы с Эвертом воспользовались артефактами, исцеляя порезы, и внимательно следили за мальчишкой.

— Вот это да! – он изумленно показывал палец. – Она затягивается! Сама по себе! Демона мне в дышло!

— И мне тоже, – тоскливо произнес Эверт. – Демона. В дышло. Это он!

Молодой маг поднялся, протягивая целительский амулет мальчишке, и, не закрывая дверь, вышел в свою спальню. Ноэль же потянулся за новым пирожным. Я налила ему еще одну чашку отвара и пошла за Эвертом.