Книга Развод с драконом. Учительница для проклятых наследников, страница 59 – Диана Фурсова

— Не знаю, — ответила она. — Но это не прощение.

Ардан принял это без спора.

— Я не прошу.

— Хорошо. Потому что я бы не дала.

В его глазах мелькнула тень. Не обида. Признание.

— Я знаю.

Сзади раздался тихий звон.

Элиана обернулась.

Один из портретов у дальней стены ожил.

Не портрет Рейнарда. Другой. Девочка лет четырнадцати с тёмными волосами и серыми глазами, так похожими на глаза Миры, что Элиана сразу поняла: родня. Может быть, давняя. Может быть, та, чьё имя давно стёрли из разговоров. На табличке под рамой была выцарапана почти нечитаемая строка, но слово «нестабильна» ещё просматривалось.

Портретная девочка повернула голову.

Все замерли.

Ардан шагнул вперёд, но Элиана подняла руку.

— Подождите.

Губы на портрете шевельнулись. Голос был едва слышен. Не башенный шёпот, не зов, не ловушка, от которой хотелось сделать шаг вперёд. Это был голос того, кто слишком долго молчал и наконец нашёл щель в собственной раме.

— Учительница без дара, — прошептала девочка.

Элиана почувствовала, как дети смотрят на неё. Как Ардан задержал дыхание.

— Я слышу, — сказала она.

Портрет моргнул.

— Ищи не проклятие.

Синие огни на стенах дрогнули.

— Ищи того, кому выгоден страх.

Зал резко погас.

На миг вокруг стала полная темнота. Не ночная, не естественная, а такая, будто кто-то ладонью закрыл само зрение. Терэн вскрикнул. Лира позвала Лира. Кай выругался. Элиана почувствовала, как сильная рука Ардана схватила её за запястье и резко потянула к себе.

В следующую секунду синие огни вспыхнули снова.

Но портрет девочки уже был пуст.

Только фон в раме, серый и потрескавшийся. Ни лица. Ни имени. Ни таблички.

А на полу под портретом лежала тонкая золотая нить — точно такая же, какими были перевязаны коробки Селесты.

Золотая нить лежала на каменном полу так невинно, будто её уронили с праздничной ленты, а не оставили в зале, где исчезали лица с портретов.

Элиана не сразу решилась наклониться. После темноты, после пустой рамы, после шёпота девочки с глазами Миры всё внутри требовало одного: вывести детей, закрыть дверь и больше никогда не позволять северной башне звать их по именам. Но именно это, вероятно, и делали взрослые до неё. Закрывали двери. Не смотрели. Писали «не справилась», когда правда становилась неудобной.

Она достала из кармана носовой платок и осторожно подняла нить, не касаясь пальцами.

— Не берите, — резко сказал Ардан.

Поздно.

Нить уже лежала на белой ткани, тонкая, мягкая, с едва заметным синим отблеском внутри золотого плетения. Такая же, какими были перевязаны коробки Селесты. Но теперь Элиана видела в ней не украшение, а след. И след этот вёл не к детям.

К тому, кому был выгоден страх.

— Я не касаюсь её руками, — сказала она.

— Иногда этого мало.

— Иногда мало и просто запрещать.

Ардан сжал челюсть, но не ответил. Он был бледен. Слишком бледен для дракона, который привык выглядеть камнем даже тогда, когда вокруг рушились стены. Сейчас он смотрел не на нить, а на пустую раму, где ещё минуту назад жило лицо девочки. Элиана поняла: для него это было не просто новое доказательство. Это был ещё один голос из прошлого, который исчез у него на глазах.

Кай подошёл ближе, но остановился, не дойдя до нити двух шагов.

— Так это Селеста? — спросил он. — Она оставила?