Книга Из небытия, страница 93 – Анастасия Шадрина

— Мы идём в город, – сказала Аника. – Начнём с госпитального пункта около храма Смотрящего. Там ты подробно расскажешь им, – она кивнула на других лекарей, – как действует эссенция.

Эйдан молча кивнул. Делегация вышла в город. Некромант, окружённый лекарями и гвардейцами, шёл в рутеновых кандалах, что придавало его фигуре вид узника, а не спасителя. Некоторые жители Аль-Драндира, узнавшие Эйдана с неудавшейся казни, встречали его взглядами, полными недоумения и смешанных чувств. По мере приближения к храму, Эйдан заметил, что вокруг здания собралась толпа больных и страждущих.

Он остановился и обратился к Анике:

— Мы пойдём внутрь.

— Госпиталь с другой стороны, – напомнила она, прищурившись.

— Прежде чем мы начнём работу в госпитале, предлагаю зайти в сам храм. Там, насколько я знаю, многие заражённые продолжают молиться, надеясь на чудо.

Аника согласно кивнула. Внутри храма царила гнетущая атмосфера. Полумрак, запах ладана, смешанный с болезнью, и стоны немощных наполняли пространство. Больше всего было женщин с детьми, многие – совсем малыши с красными, горячими лицами. Некоторые пытались петь молитвы, их голоса срывались на хрип. На возвышении стоял священник. Его руки дрожали, слова проповеди выходили обрывистыми, голос срывался на болезненный кашель. Он опирался на алтарь, словно только это держало его на ногах.

В дальнем углу храма, почти затерявшись за столбом, сидел молодой человек с мольбертом. Он лихорадочно водил углём по листу пергамента, не отрываясь от сцены. Его глаза, полные напряжения, метались между лицами умирающих и самой атмосферой храма. На плече у него висела простая сумка с гербом «Вестника Альдреда» – столичной газеты, что прославилась своими быстрыми новостями и яркими заголовками. На клапане кожаной сумки был вышит герб: чёрный ворон с острым, изогнутым клювом, в котором он сжимал длинное перо. Глаза птицы были алыми, а за её спиной на фоне – витиеватый свиток, частично развернутый, как под напором ветра.

Эйдан остановился в самом центре храма, там, где плитка пола была стёрта тысячами шагов. Он замер, как вкопанный, в тени колонн, обведя взглядом сцену перед собой, и выдохнул почти беззвучно. В голове пронеслось: «Да, несомненно… Я чудовище». Все взгляды в храме обратились к нему, к высокому мужчине в простом тёмном плаще и в кандалах из рутена. Этого было достаточно, чтобы понять: он маг.

Его взгляд наткнулся на женщину у одной из колонн. Молодая мать, прижавшая к груди свёрток. Лицо её было осунувшимся, взгляд – стеклянным и обессиленным. Её большие глаза встретились с его, и он сделал шаг вперёд. Но она тут же отпрянула, инстинктивно прижав ребёнка плотнее к груди, кутая его в заштопанное одеяльце, словно оно могло спасти.

— Не бойся меня, – мягко произнёс Эйдан. – Я не причиню вреда.

Он опустил руку к поясу, где в кожаной перевязи покоился маленький стеклянный пузырёк, и открыл его быстрым движением. Две капли оказались у него на ладони. Они вспыхнули в полутьме слабым светом. Женщина не двигалась. Сил на сопротивление у неё уже не осталось. Эйдан плавно приблизил ладонь с эссенцией к ней. Магическая жидкость дрогнула и вдруг подскочила, почуяв цель. В воздухе она затрепетала, словно ощущая чью-то боль, а затем, повинуясь невидимому импульсу, одна из капель плавно двинулась к матери, другая – к младенцу. Прошло всего мгновение и в этой гнетущей, давящей тишине раздался крик, такой живой и громкий. Младенец подал голос. Его крошечные пальцы сжались, грудь рванулась в глубоком вдохе, он закричал, как будто только что родился.