Книга Сага о принце на белом коне. Книга 1, страница 19 – Юлия Стешенко

— Да. Отец обратился к вашим магам. Они ответили, что Лейви безопасен, а с колдуньей мы должны сами разбираться.

— И почему же не разобрались?

— Отец попытался! Но Альдис доказала, что Лейви остался ей должен. Он взял серебряный венец из ее приданого, обменял на тройку волов – а волы потом возьми и издохни. Так что теперь Лейви должен отработать цену венца.

— Но я мертвый! – горестно всплеснул руками Лейви. – А мертвые никому ничего не должны!

— Ты это не мне, ты это бабе своей бешеной доказывай, – мучительно, как от зубной боли, скривился Торвальд. – В общем, не смог отец Альдис приструнить. Не по закону это было.

— И тогда Торвальд убил меня! – радостно сообщил Лейви.

— Да. Тогда я его убил. Через неделю Альдис снова провела свой обряд. Лейви поработал, пришел ко мне…

— И ты его убил, – забывшись, перешла на ты Ива. Торвальд то ли не обратил внимания, то ли ничего не имел против сокращения дистанции. Поэтому просто кивнул.

— Ну да. Убил. С тех пор так и повелось. Она поднимает – я возвращаю в могилу. Она поднимает – я возвращаю.

— И вот уже где мне этот гребаный круговорот! – рубанул себя ладонью по острому кадыку Лейви.

Ива, задумчиво постукивая пальцами по бедру, еще раз перебрала все известные факты.

Дано: поднятый магией покойник. Из местных. Колдунья тоже местная, прилив силы получила при контакте с выбросом из кромлеха. Базовый уровень скаканул, плюс стресс, плюс острая потребность – ну, она и выдала офигительно успешный результат. Местные власти колдунью не одобряют, руководству компании на колдунью плевать.

В случае вмешательства первые будут довольны, вторые не обратят внимания.

— Отлично, – подвела итог размышлениям Ива. – Давайте остановим этот круговорот. Торвальд, мне нужна кровь!

— Какая именно кровь нужна? И сколько?

Торвальд очень надеялся, что пришлая удовлетворится бараном и до человеческих жертвоприношений дело не дойдет. Не то чтобы Торвальд был таким уж чувствительным, но одно дело – убить врага и совсем другое – связанного раба. Во-первых, раб полезный. А во-вторых, беспомощный. Как-то это не по-мужски.

С другой стороны, если придется выбирать между вечным покоем бывшего дружинника и жизнью раба – ответ, увы, очевиден. Но Дарри Торвальд ни за что не отдаст. Даже ради посмертного счастья Лейви. Может, кого-нибудь из дворовых работников или…

— Любая годится, – ответила наконец Ива, и Торвальд тихонько выдохнул. – Немного, мне только печати нарисовать.

— Петух годится?

— Вполне.

— Отлично! Ждите меня здесь, – Торвальд прыжком взлетел в седло и вопросительно оглянулся на Барти. Тот небрежно махнул рукой: проезжай, все нормально.

И Торвальд поехал.

Сжав челюсти, он направил коня прямо на невидимую стену. Жемчужный уверенно двинулся вперед, потом запрял ушами, раздраженно дернул головой и засбоил, затанцевал на месте в тщетной попытке свернуть. Торвальд, и сам не испытывающий желания штурмовать невидимые преграды, вполне его понимал – однако отступить от своего слова не мог. Покрепче перехватив поводья, он решительно высылал Жемчужного вперед. Медленно, нехотя конь двинулся к границе неведомого, перешагнул ее, и… ничего не произошло. Торвальд просто поехал дальше по улице, изо всех сил удерживая на лице выражение равнодушной небрежности.