Книга Сага о принце на белом коне. Книга 1, страница 20 – Юлия Стешенко

Как будто он каждый день колдовские границы пересекает.

Коротко свистнув, Торвальд толкнул Жемчужного пятками под живот, и конь, прижав уши, сорвался в галоп. Сзади возмущенно вскрикнула женщина, из-под копыт с истеричным кудахтаньем порскнули куры, но Торвальду было плевать. Во-первых, он очень спешил. А во-вторых, прямо сейчас ему нужно было сделать что-нибудь эдакое. Закричать, подпрыгнуть, пнуть стену… Или промчаться бешеным галопом до дома, распугивая встречных.

Влетев на подворье, он на ходу спрыгнул с седла, швырнув поводья подбежавшему Дарри.

— Где наш черный петух? Тот, что с большим красным гребнем?

— Там где-то, – неопределенно махнул рукой Дарри, оглаживая Жемчужного по темной от пота шее. – А что случилось?

— Ничего. Мне просто нужен петух. Да оставь ты коня, никуда он не денется. Пошли!

— Куда?

— Петуха ловить!

Лицо у Дарри вытянулось, рот приоткрылся – но задавать вопросы раб не решился. Не говоря ни слова, он накинул поводья на коновязь и широким шагом двинулся за длинный низкий сарай, в котором хранились садовые инструменты и упряжь. Остановившись на углу, он махнул рукой Торвальду.

— Вот он. В очистках роется.

Торвальд осторожно выглянул из-за сарая. Роскошный черный петух взрывал ярко-оранжевыми лапами капустные листья, расшвыривая бурые клочья гнили. Солнце играло в длинных хвостовых перьях, рассыпаясь синие-зелеными бликами.

Торвальд прикинул диспозицию.

— Стой здесь, а я с той стороны зайду. Сейчас мы его в угол загоним.

— Думаете? У петуха крылья не подрезаны. Он же полетит, зараза!

— Ну так сбивай, чтобы не полетел! – не слушая возражений, Торвальд крадущимся шагом двинулся к петуху, отрезая его от выхода.

— Цып-цып-цып, – затянул он, и Дарри тут же подхватил: «Цыпа-цыпа-цыпа!»

Торвальд старался звать мягко и нежно, но хеллев петух все-таки почувствовал фальшь. Задрав голову, он вперился в Торвальда одним глазом – круглым, золотым и безумным, как луна в полнолуние.

— Цыпа-цыпа-цыпочка! – умильно пропел Торвальд, на всякий случай расставляя руки. – Иди сюда, цыпа!

Тревожно вытянув шею, петух несколько раз рванул когтистой лапой землю. И начал медленно отступать.

— Цыпочка! Хорошая цыпочка! Иди сюда, мальчик, – так же льстиво и лживо пел Дарри, приближаясь к петуху с другой стороны. Он шел на полусогнутых, растопырив руки, и если хеллева птица имела какие-то сомнения относительно их намерений – она определенно их утратила.

— Цыпочка! Хорошая цыпа! – Торвальд уже осознал всю бессмысленность обманной операции, но остановиться просто не мог. – Иди сюда, цыпа.

Ага, как же! Хеллев петух, вдруг прекратив неспешное отступление, крутнулся – и рванул к проходу между стенами. Торвальд прыгнул вбок, петух заложил крюк, метнулся в одну сторону, потом в другую.

— Ату! Гони его! Гони! – заорал Торвальд, длинным прыжком бросаясь вперед. Пальцы коснулись гладкого, как лед, оперения, скользнули, и Торвальд с размаху ткнулся ладонью в грязь. – Твою мать!

Встряхнув рукой, он сразу же вскочил, но петух, воспользовавшись шансом, рванул на прорыв. Дарри, с боевым криком прыгнув вбок, развернул гребаную птицу, но тоже поскользнулся на гнилой капусте.

— Сука! – выкрикнул он в низкое серое небо за мгновение до того, как опрокинулся на спину. Торжествующе заорав, петух подскочил, тяжело захлопал крыльями и перелетел через распростертого на земле Дарри.