Книга Пушкин, кружка, два ствола, страница 34 – Юлия Стешенко

— Тут, видишь ли, такое дело… Мне правда очень сложно объяснить, — прикурив, Дина опустила стекло, и влажный промозглый ветер забрался в машину, провел холодной рукой по волосам, огладил голую шею. Больше всего Дине хотелось нейрализатор — такой же, как у людей в черном. Чтобы щелкнул кнопочкой, и никаких проблем. Никаких вопросов. И никаких Сумароковых на пассажирском сиденье. — Это, видишь ли… не совсем моя тайна.

— Секретная операция? — понял по-своему Сумароков. — Ну хоть по какому ведомству, можешь сказать.

— Э-э-э…

— Ладно. А что с блондинкой? Хотя бы в общих чертах?

— Э-э-э…

— Да ладно. Я вообще-то полезным могу быть. Ты же тут нихрена не понимаешь. В первый же вечер спалилась — это, по-твоему, слежка? Не обижайся, пожалуйста — но ваша контора могла бы кого-то поопытнее прислать. Если дело такое серьезное.

— Ну…

— Вот тебе и ну. Я бы наблюдение без проблем организовал, между прочим. Так что там с блондинкой?

Дина тяжело вздохнула. Сумароков вцепился в тему, как оголодавший клещ, и отступать не собирался. Можно было, конечно, потрясти гипотетическими полномочиями представителя серьезной конторы. И Сумароков, возможно, отступил бы. Формально. Но слежку наверняка бы продолжил — а значит, вылез в самый неподходящий момент с огромным риском похерить все дело.

Оставался один-единственный вариант.

— Хорошо, — решительно кивнула Дина. — Ты поможешь мне с расследованием. Но никому ни слова. И… и я не смогу объяснить тебе все детали.

— Отлично! — просиял Сумароков. — Так, может, введешь меня в курс дела? Хотя бы без деталей. Вон, и рыгаловка наша уже закрывается…

Дина оглянулась. Дедка-певуна на стоянке уже не было. Двери «Орхидеи» закрылись, гирлянды погасли. Только в глубине темной комнаты мелькали пятна света — словно кто-то бродил там, подсвечивая путь фонариком.

— Хорошо. Поехали ко мне. Что смогу — объясню.

В квартире было прохладно. Сырые осенние ночи уже вытянули тепло из кирпичных стен, но радиаторы оставались ледяными, и Дина привычно щелкнула кнопкой обогревателя.

— Чай, кофе?

— К черту, — сунувшись в шкафчик, Сумароков вытащил бутылку вискаря. За неимением рюмок он уверенной рукой отмерил «Джек Дэниелс» в чашки, одну пододвинул Дине, а вторую махнул сам. — Ну, госпожа Белоцкая, излагайте. Я весь внимание.

Дина сделала глоток. Терпкий золотой огонь опалил язык и ухнул в желудок, растекаясь там сонным теплом. Механически зажевав виски подвядшим яблоком, Дина подвинула чашку на середину стола.

— Давай-ка еще.

Пока Сумароков разливал по второй, Дина судорожно собирала мысли в кучку.

Логика Сумарокова была понятна. Дина прибыла в деревню с официальной легендой, эту легенду явно конструировали не люди с улицы — а значит, она либо работает во внутренних органах, либо на каких-то очень серьезных братков. Но братки не стали бы заниматься расследованием провинциальных убийств — а значит… Для Сумарокова вывод был очевиден.

Мотивы тоже понятны. Умный энергичный мужик киснет в деревне, изнывая от тотальной профессиональной нереализованности. А тут вдруг такой случай! Раскрыть сразу пучок убийств и поймать серийника — пускай и в рамках неофициальной помощи. Конечно, провинциальный мент ухватился за этот шанс обеими руками.

Ну, может, и личные отношения свою роль сыграли… Дина задумчиво покрутила в руках чашку, наблюдая, как золотая жидкость плещется в стенки, стекая по ним тягучими каплями.