Книга Пушкин, кружка, два ствола, страница 66 – Юлия Стешенко

— Да.

— Ну вот. Это последнего горыныча завалили. Но очень неаккуратно завалили, что есть, то есть. Горыныч так сдетонировал, что тайгу на шестьдесят километров выкосил. Аккуратность, Гришенька — это важно, — назидательно подняла палец Дина.

— Понял. Аккуратность — это важно, — в глазах у Маркушева медленно, но уверенно разгоралось зарево азарта. — А еще упыри тут остались?

— Нет. Это был последний и единственный. Можешь ничего не бояться.

— Я? Боюсь?! Тьфу. Я еще телок крашеных не боялся, — брезгливо поморщился Маркушев, за что тут же получил очередной вразумляющий пендель.

— Оценивать противника по внешнему виду — крайне неразумная стратегия. Вот ты, скажем, выглядишь вполне безобидным подростком. Означает ли это, что ты безобиден на самом деле?

— Кто, я? — гордо развернул плечи Маркушев, мысленно продолжил ряд аналогий — и сдулся. — Я понял.

— Вот и молодец. Русалка, скажем, выглядит как хрупкая девочка-подросток. Такая себе анимешная тяночка. А приобнимет у бережка — и булькнуть не успеешь.

— А русалки у нас есть?!

— Если люди летом на озере десятками не пропадают — значит, нету, — Дина прищурилась, прикидывая, подходящий ли наступил момент. И решила, что подходящий. — На самом деле, Гришенька, основную опасность представляют вовсе не упыри с горынычами, а люди. Потому что упырь встречается с вероятностью один на миллион, а пьяный урод за рулем автомобиля — вот он, рядышком. Или гопник с арматурой. Да вот хотя бы засранцы, которые компанией учеников отлавливают и избивают. И кстати — обрати, Гриша, внимание. За упырями охочусь я. За гопниками с арматурой — да тот же Сумароков. А засранцы из средней школы творят все, что хотят — и прекрасно понимают, что ничего с ними сделать нельзя.

— Так уж и нельзя, — многозначительно осклабился Маркушев.

Вот. Вот оно! Сейчас Дина должна была строго покачать головой и указать Маркушеву на его возраст и социальный статус. Потому что Сумароков был прав. Скажи парню вроде Гришки Маркушева, что он еще маленький и к серьезным делам непригодный — и парень в одиночку дзот штурмовать пойдет.

С очевидными, в общем, последствиями.

Дина должна была сказать.

Должна была.

И не сказала.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но малолетние засранцы — это не упыри и не гопники с арматурой. Должен быть другой способ решения. Пока что я ничего не придумала… но я постараюсь.

— А. Ну старайтесь, — неожиданно легко сдался Маркушев. — Старайтесь, думайте. А русалок у нас точно нет?

— Нет, Гриша. Русалок совершенно точно нет.

— И оборотней нет?

— И оборотней.

— А призраков? За Мокрыми Выселками старое кладбище есть, ему уже лет сто, может, и больше. Там же наверняка есть призраки!

— Нету там никаких призраков, — как можно категоричнее отчеканила Дина. — Не забивай голову ерундой. Тебе уроки сегодня задали? Вот иди домой и учи. Маме помогай, огород копай… или что там с огородами делают. Все, Гриша, все. Иди домой.

Проводив Маркушева, умильно выклянчивающего хотя бы одного, хотя бы самого завалящего призрака, Дина выпихнула его в коридор, закрыла двери и прислонилась к холодному дереву лбом.

Кощей, золото, внезапный роман с Сумароковым — а теперь еще и Маркушев.

Господи, а можно опять упыря? Просто для передышки.