Книга Пушкин, кружка, два ствола, страница 68 – Юлия Стешенко

Мужчину в арке Дина увидел сразу. Высокий, довольно молодой, ухоженный, с любовно выровненной щегольской бородкой. Он не прятался в темноте, не зыркал подозрительно по сторонам, а просто курил, стоя прямо под бледным пятном света от одинокой, случайно выжившей лампочки. И время от времени тыкал пальцем в экран телефона, то ли сверяя время, то ли листая страницы книги. Типичный влюбленный, терпеливо дожидающийся свою даму сердца. Которая, конечно, опаздывает, но скоро, вот-вот придет.

Мужчина медленно выдыхал голубоватый дым, смотрел в телефон и не обращал на Дину никакого внимания. Она сделала шаг вперед. Потом еще один. И еще. Это был совершенно обычный мужчина. Практически в центре Питера. Да и время — всего ничего, только двадцать минут первого, половина окон в домах еще светится. Дина сделала еще один шажок, медленный и осторожный. Мужчина поднял голову и улыбнулся.

— Простите мою навязчивость, девушка, милая, вы не подскажете?..

Он что-то говорил, неспешно приближаясь, и речь звучала певуче и нежно, вливалась в сознание розовой опиумной дымкой. А под тонким, интеллигентным лицом проступало другое — хищное, напряженное, голодное. Оскаленная морда волка под белым чепцом бабушки.

Дина заорала так, что онемело горло.

Развернулась и бросилась прочь.

И врезалась в парочку крепеньких ребятишек в кожаных куртках. Выглядели эти ребятишки типичными гопниками, но лица у них были нормальные, человеческие. И Дина, захлебываясь слезами, тыкнула пальцем в черный провал арки.

— Там… Там!..

Усиленный каменными сводами, барабанной дробью прозвучал звук торопливых шагов. Интеллигентный мужчина с телефоном стремительно покинул свой пост, так и не дождавшись… не дождавшись того, чего ждал.

— Твою мать! — закатил глаза гопник пониже. — Этот мудак свалил. Чертова пьяная курица спугнула нам дичь.

— Досадно, — поддержал гопник повыше. — Но заковыка в другом. Серега, не заметил? Эту пьяную курицу не взял морок. Ну-ка, девушка, отойдемте в сторонку. Расскажите мне, что вы увидели?

И Дина рассказала.

— Сначала меня пригласили пообщаться в Комитет Паранормальной Безопасности. Показали психиатру, протестировали, собрали биографические данные. Потом предложили бесплатные курсы. Ну а совсем потом — работу.

— И как оно?

— Нормально. Официальное трудоустройство, стаж, отпуск тридцать два дня, медстраховка. Зарплата — месячный оклад плюс сумма контракта. Чем сложнее охота, тем больше денег. Ипотеку льготную дали, я уже погасила. Однушку в Питере взяла, на Васильевском острове.

— Однушка в Питере на зарплату бюджетника? — ревниво заинтересовался Сумароков. — А я-то думал, что сказки — это про кощея.

— Как видишь, и про кощея не сказки. Просто места правильные надо знать.

— И места эти, конечно, не в Россоши, — пальцы Сумарокова, не останавливая своего медитативного кружения, медленно поползли вверх по лодыжке.

Дина не знала, что на это сказать. А потому и не стала ничего говорить. Просто потянулась к Сумарокову, ухватила за ворот джемпера и дернула, опрокидывая на себя. Первый поцелуй был мягким, как теплое летнее утро, а второй — полыхнул полуденным зноем, зажигая огонь в крови.

Незаданные вопросы, несказанные ответы больше не имели значения.

Мария Степановна заглянула в библиотеку в понедельник. Прозвенел звонок на большую перемену, и начальные классы многоногой галдящей лавиной потекли по лестнице в столовую. Две учительницы шли рядом с ними, как овчарки рядом с отарой. Мария Степановна, скользнув в приоткрытую дверь, тут же захлопнула ее, отсекая крики и топот.