Книга Против течения: вторая жизнь Ирены, страница 148 – Юлия Стешенко

— Какое мудрое решение! — Мейбаумова восхитилась так искренне, что если бы не липкая, как тараканья ловушка, улыбка, Ирена поверила бы.

Вот только улыбка была.

— Вы нас проводите? — Мейбаумова первой двинулась по коридору. Чемпелю ничего не оставалось, как обогнать ее, возглавив крохотную процессию.

— Сюда, вниз. Осторожно, ступеньки покатые. Старое здание, вы же понимаете… — он щелкнул пальцами, и масляные светильники на стенах вспыхнули.

Значит, не просто директор, а маг. Судя по легкости, с которой он управлял силой — огневик. Либо боевой, либо промышленный. И та, и другая специальность требовали большого таланта — и открывали перед магом широкое поле возможностей. А Чемпель, значит, в доме призрения директорствует. Ну надо же. Как интересно.

По узкой, вытертой тысячами шагов лестнице Ирена спустилась в подвальный этаж. Здесь запах хлорки почти не чувствовался. Гниль властвовала безраздельно, раскрываясь десятками, сотнями оттенков. Вот гниль плесени, покрывающей стены. А вот гниль рыхлого, размокшего дерева. В углу преет куча тряпья, у стены свалена груда подушек, из которых выпирает темный, слежавшийся пух.

— Прошу прощения за беспорядок. Прислуга, видимо, на время праздника перетащила весь хлам сюда, — немного нервозно улыбнулся Чемпель. — Мы, признаться, не думали, что гости проявят такой интерес к жизни нашей скромной обители!

— Разве не для этого мы здесь? — с наивным изумлением округлила глаза Мейбаумова. — Паненке Забельской будет полезно видеть, что наша церковь не оставляет вдов и сирот своим попечением.

Ирена не понимала цели игры, но на всякий случай истово закивала.

К тому же картинка действительно складывалась интересная.

— Вы совершенно правы. Воспитание юных душ — наш долг, — Чемпель, нахмурившись, начал обшаривать карманы. — Где-то здесь у меня был ключ. Постойте-постойте…

— Ох, пан Чемпель! Вы, наверное, запамятовали, — легкий смешок Мейбаумовой россыпью хрустальных колокольчиков брызнул по сумрачному коридору. — В приюте любую дверь можно открыть универсальным ключом. Таковые существуют в трех экземплярах — у директора, у его заместителя и сестры-экономки. Вон, в правом нагрудном кармане — я вижу выпуклость.

— Ну надо же. Совсем из головы вылетело, — изобразив виноватую улыбку, Чемпель медленно вытащил ключ — длинные, странно тонкий, с широким круглым навершием. Ирена подумала, что сейчас этот ключ заест — прямо в замке, совершенно безнадежно, а слесарь, уж извините, пьян. Но Чемпель, вопреки ожиданиям, все же открыл дверь. И даже зажег в комнате светильники. Три чахлых лампадки вспыхнули, затрепетали бледными мотыльками огня. Ирена, переступив порог, огляделась.

Просторный зал хмуро таращился на нее пустыми каменными стенами. Кирпич, отсыревший от влаги, крошился, отчего на полу собиралась красноватая пыль. Такая же пыль лежала на гантелях — на всех пяти. Не шести, не четырех, а именно пяти. Внимание почему-то сосредоточилось на этой нелепой мелочи, словно его притянуло магнитом. Ирена с усилием качнула головой, заставив себя отвернуться.

Стул в углу.

Свисающий с потолка канат.

Низкие брусья для гимнастических упражнений.

И все. В остальном комната была совершенно пуста — если не считать чудовищного, влажного смрада, который заполнял помещение, словно протухший кисель.