Онлайн книга «Баллада о неудачниках»
|
Вепрь продолжил жрать. Я допил вино. Интересно, почему у принца Джона даже пирушки получаются унылыми, как тризна? Вроде бы и музыка, и народу полно, и еда-выпивка — а все равно тухло. Торжественно до усрачки — и тухло. Вот что не так с человеком? Я покосился на помост. Принц сидел, развалясь в кресле, и покачивал ногой. А чего не покачать — при таком-то росте? Подпрыгнул, залез, свесил ноги — и болтай себе в удовольствие. Справа сидел шериф, прямой как палка, и противоестественно улыбчивый. Слева пристроилась в кресле Вилл. Вот этого я не понимал. Начерта принц притащил на пир Вилл? Во-первых, нечего замужней женщине одной по пирушкам таскаться. Во-вторых, она ведьма — а кто любит ведьм? В-третьих… в-третьих, это была паршивая идея! Нечего Вилл сидеть на виду у всего зала, как… как… нечего сидеть, и все! Принц, склонившись к Вилл, что-то негромко рассказывал, источая куртуазность, будто святая икона — миро. Хоть тазик подставляй. Реденькие волосенки под короной распушились, как овечья кудель. Начесывает он их, что ли? Герой-любовник недомерочный. Дохляк. Вилл кивала, что-то отвечала, изображая лицом внимание и безграничное восхищение. Или не изображая. Черт их, женщин, разберет. Все-таки Джон — принц. Без двух минут король. Не такая она сегодня. Неправильная. Платье, жемчуг, сеточка эта на волосах дурацкая. В штанах лучше было. И хромота не так бросалась в глаза. Люди смотрели. Люди разговаривали. — Ужасное платье. Что за цвет? И совсем ей не идет. Тощая она в нем, и лицо желтое, как у покойницы. Нормальное платье! Получше твоего, между прочим. Леди должна быть бледной и изящной. Не то что ты, корова. — Она так улыбается принцу! Это же просто непристойно. Непристойно было твоей мамаше в конюшне с кимрами ночевать, недоделок. Как надо, так и улыбается. Не твое собачье дело. — Я не понимаю, откуда взялась эта де Бов. Кто она вообще? Я вот, скажем, перед зачатием наследника обращался к Оджерио. Солидный человек, алхимик. За неделю составил гороскоп, дал мне амулет. И ровно через девять месяцев… Твоя жена родила арапчонка. Посмотрел бы я на твоего Оджерио, если бы ему с оборотнем драться пришлось. Штанами обгаженными отмахивался бы твой Оджерио. — Кстати, а кто-нибудь видел лорда де Бов? Говорят… — Да-да, покупает жаб и варит их. Мне рассказывала… — И не он один. Не понимаю, как женщина может себе позволить… Это было несправедливо. Нечестно. Вилл этого не заслужила. Мне хотелось встать, врезать кулаком по столу и сказать, что все они не правы. Что они нихрена не понимают и нихрена не знают. Что если бы не мы, их всех дракон к чертям сожрал бы, или оборотень, или еще какая-то дрянь. И что они должны быть благодарны! Я перестал слушать. Какого дьявола? Пусть говорят, что хотят. Что они все понимают? Стадо. Тупое, пьяное, жующее стадо. Сидят в своих грязных домишках, считая их великими замками, ведут свой род от свиньи и сакса и мнят себя потомками древних властителей. Чертово болото. Как же я это все ненавижу. Болото. И свиньи. Дрянь. Зазвучали первые такты эстампи. Народ зашевелился, девицы смущенно захихикали, бросая быстрые взгляды на поднимающихся мужчин. Я тоже встал. Я не любитель танцев, но лучше уж в центре зала ногами топать, чем с этими самодовольными свиньями за одним столом сидеть. |