Книга Баллада о неудачниках, страница 43 – Юлия Стешенко

— Пас. Следующий вопрос.

Очень мило. Просто здорово.

— Все. Закончились, — я встал, отряхнул штаны. — Пошли обратно. Завтра пришлю людей, пусть приберут это дерьмо.

— Эй, погоди, — де Бов ухватила меня за рукав. — Я не могу, серьезно. Правда. Хочешь, о себе расскажу? Такой вариант тебя устроит?

Вообще-то нет. Но ведьма предлагала справедливый обмен, тут не поспоришь.

Тяжко вздохнув, я снова опустился на бревно.

— Рассказывай.

Ведьма пригладила руками растрепанные лохмы, поглядела в небо, собираясь с мыслями.

— Ну, во-первых, я не де Бов.

Я застыл. Я даже дышать перестал.

— Что?!

И под каким кустом настоящая де Бов — та, о которой говорят верительные грамоты? Ее хотя бы закопали, или какой-то любопытный сакс уже наткнулся на труп?

— Я не де Бов. Что? И что тебя так…

— Все. Молчи. Я не знаю, зачем тебе это было нужно, и знать не хочу.Уедешь сегодня. Нет, завтра, после утреннего смотра. Займу чем-нибудь стражу на воротах, чтобы глядели в другую сторону. Ночью собери деньги и драгоценности. Книги… книги не получится. Пропажу де Бов обнаружат в любой момент, поэтому ехать придется быстро, телегу с барахлом тащить за собой ты не сможешь. У тебя есть друзья в Нортгемптоне?

— Вроде есть один. И, кажется, он только что спятил, — не-де Бов таращилась на меня, приоткрыв рот, и вид у нее был до невозможности глупый. — Что ты несешь?

Я ухватил ведьму за руку.

— Я спятил?! Да я тебе шанс уехать даю! У настоящей де Бов было письмо короля, значит, ее в любой момент хватятся в Лондоне. И я ничего — слышишь? — ничего не сделаю!

— О. Ох. Марк. Ты что, подумал, что я… Да я же не это имела в виду! Никакой другой де Бов не было и нет, письмо обо мне, просто на самом деле меня зовут иначе. И король это прекрасно знает.

А. Вот оно как. Тьфу ты, мать твою.

Я повалился на стену, дожидаясь, когда перестанет трясти.

— Да? — очень, очень спокойно спросил я. — И как же тебя зовут на самом деле?

— Ты все равно не запомнишь, — легкомысленно махнула рукой ведьма. — Аппьельмаарен. Поэтому пусть лучше будет де Бов — из гуманистических соображений.

Как скажете, моя прекрасная леди. Пусть будет де Бов.

Я сидел и дышал. Просто вдыхал. И выдыхал. И вдыхал. Твою мать. Твою, нахрен, гребаную мать.

— Аппьельмаарен. Я все отлично запомнил.

— Молодец. Но не стоит нести эти сакральные знания в народ. В грамотах написано, что я де Бов, значит, де Бов. Если не хочешь использовать фальшивую фамилию, зови по имени. Оно настоящее.

— Как скажешь.

Ведьма внимательно оглядела меня и, кажется, осталась недовольна увиденным.

— По-моему, нам нужно выпить. Как ты думаешь, это хорошая идея? — спросила эта чудесная женщина.

— Отличная идея. Просто отличная.

Господи, как же я сегодня нажрусь.

В «Золотой кабан» я ведьму не повел. Не то место, чтобы правильно нажраться. И в «Сломанный дуб» не повел. Упиться-то в «Дубе» можно запросто, но вот побеседовать получится вряд ли. Ну и дама же. Какая может быть в «Сломанном дубе» дама? Поэтому мы пошли в «Фазана и куропатку». Народ поначалу косился на девицу в штанах, но я поглядел значительно, поправил на поясе меч, и всем сразу же стало неинтересно. Вот за это я и люблю «Фазана и куропатку». За правильное понимание.

— Как думаешь, если я ногу на скамейку положу, очень неприлично будет?