Книга Баллада о неудачниках, страница 93 – Юлия Стешенко

— Не дам.

— Денфорд!

— Иди к дьяволу. У меня куча других мышц, выбирай любую.

— Денфорд, прекращай дурить!

— Сказал не дам — значит, не дам!

Осознав, что кавалерийский наскок не сработает, Вилл сменила тактику — присела рядом с кроватью на корточки и умильно поглядела мне в глаза.

— Ма-а-арк!

— Хочешь поглядеть на меня без штанов — приходи, когда оклемаюсь. А сейчас обойдешься.

— Марк, будет больнее, — Вилл сунула мне под нос иглу, демонстрируя всю ее безжалостную остроту. Я фыркнул.

— Серьезно? В меня тыкали мечом, копьем и стрелами. Поверь, уж это-то я переживу.

Вилл задумчиво почесала пальцем нос.

— Хорошо. Твое дело. Если ягодичная группа мышц тебя категорически не устраивает — назови любую другую.

Я критически оглядел себя, выбирая фрагмент помясистее.

— В руку коли. На плечах точно мышц хватает.

Что я, зря, что ли, с пяти лет мечом машу?

Поморщившись, Вилл тоскливо вздохнула, но шприц перехватила в боевую позицию.

— Как знаешь. Готов?

— Готов.

Не тратя время на разговоры, Вилл вогнала в меня иголку и надавила на рычаг, проталкивая содержимое колбы.

— Ой, — сказал я. — Ой же!

Жидкий огонь разлился по плечу, жгучими ручейками побежал вниз, к ладони, и рука онемела.

— А я говорила! Я тебе говорила! Пожалел задницу, сэр Галахад в сияющих доспехах? Терпи!

— А-у-у-у… — я пошевелил пальцами, проверяя, не отвалятся ли они от такого лечения. — Кто такой Галахад?

— Легендарный девственник. Тебе бы понравился. Тоже был готов помереть, но штаны не снять.

— А предлагали?

— Не единожды.

— Молодые?

— И красивые. И много.

— Идиот.

— Вот и я говорю.

— Эй, я что, идиот?

— Как рука? — коварно спросила Вилл, швыряя в сумку пустой шприц.

Рука болела.

— Нормально.

Я откинулся на подушку и прикрыл глаза. Дыры от стрел глухо ныли, было тяжело дышать, кошмарно кружилась голова. А в остальном — хоть завтра одевайся и на службу.

Усевшись рядом с кроватью, Вилл положила ладонь мне на висок, легонько поглаживая.

— Ты как?

— Все хорошо. Кажется.

— Не обольщайся. Не болит только из-за заклинания. Ты в постели не меньше месяца проваляешься.

— Вот и отлично.

— Что отличного?

— Что не в гробу.

Вилл щелкнула меня по лбу.

— Ой. Так мне не нравится. Раньше получше было. Откуда у тебя под глазом синяк?

Поначалу я, ошалевший от страха и боли, не сообразил — а теперь сопоставил, и результат сопоставления мне не понравился. Когда я видел Вилл через кольцо, синяка у нее не было. А теперь внезапно образовался.

Мне следовало задать кое-кому вопросы. Очень, очень много вопросов. Осталось только выяснить, кому.

— Синяк? — неосознанным жестом Вилл вскинула руку к лицу. — На дверь налетела в темноте.

Ага. Все так говорят. На дверь налетела, о полку ударилась, воротом колодца зацепило.

— И как зовут эту дверь?

— Что? Марк, ты серьезно? — удивительно натурально изумились Вилл. — Ты правда думаешь, что кто-то мне подбил глаз?

Ну да. Например, тот, кому ты улыбалась. Если твоя полураздетая женщина улыбается другому мужчине, а потом срывается прочь только потому, что он ее куда-то позвал… Ревность — поганая штука. Пожалуй, я мог бы этого парня понять. В какой-нибудь другой ситуации. С какой-нибудь другой женщиной. Но не с Вилл.

— У тебя не было синяка. Мы поговорили. У тебя появился синяк.