Книга Одержимость жестокого принца, страница 105 – Ксения Есенина

— Тебя это расстраивает? — спрашиваю с нервным смешком.

Мама обращает ко мне полные тоски и сочувствия глаза, и я резко останавливаюсь, пронзённая внезапной догадкой.

Воспоминание о том, как она не хотела отпускать меня сюда, сменяется резонным вопросом: по каким таким делам она могла проезжать мимо столицы герцогства? Мы за всю жизнь не были нигде дальше ближайших к Дартону деревень!

Будто со стороны слышу свой голос:

— Мама, скажи честно, зачем ты приехала на самом деле?

Она до боли сжимает мои пальцы.

— Чтобы забрать тебя отсюда. Ты должна немедленно уйти из Академии.

— Ты шутишь? — спрашиваю сипло. — Это же шутка, да?

Мама сурово сводит брови.

— Нет, детка, я говорю серьёзно. И чем быстрее мы уедем отсюда, тем лучше.

— Но почему? Что происходит?

Она отводит взгляд.

— Я… пока не могу тебе рассказать.

Потрясённо смотрю на неё.

— Ушам не верю. Что в прошлый раз, что теперь ты не хочешь поговорить со мной откровенно. При этом требуешь, чтобы я отказалась от своих мечт и желаний, бросила всё и уехала только потому, что ты попросила!

Мама с неожиданной силой сжимает оба моих запястья, привлекая ближе к себе. Её глаза загораются ненормальным блеском:

— Да! Именно потому, что я тебя попросила, Шайла! Ты должна мне довериться.

— Как я должна тебе довериться, если ты всё скрываешь? Ты не хотела отпускать меня в Академию — и не сказала, почему. Потребовала никогда не снимать кольцо — и не сказала, почему. Теперь требуешь, чтобы я уехала, и снова не говоришь причину! Боги, да ты сговорилась за моей спиной, была готова отдать замуж без моего ведома, и ради чего?

— Ради твоей же безопасности!

Выдёргиваю руки из её пальцев и складываю на груди, отстраняясь.

— Я не намерена вести разговор в таком ключе. Или ты объясняешь, что происходит, или… — Сглатываю, но всё же заканчиваю непреклонно: — Или уезжай.

Её лицо застывает напряжённой маской, шея напрягается. Она словно в одну секунду стареет на добрый десяток лет. Мне становится жаль маму. Между нами всегда были прекрасные отношения. Я считала её самой лучшей на свете. Такая она и есть!

Мама некоторое время молчит, потом делает глубокий вдох.

— Мне понятно твоё возмущение, дочка. Но я не могу… Ты обязательно поймёшь, позже, я уверена…

Тяжело вздыхаю, изо всех сил стараясь понять её чувства. Вспоминаю, как она переживала, что меня здесь будут гнобить из-за происхождения и отсутствия магического дара, что я не продержусь и месяца.

Возможно, впервые оставшись в одиночестве она накрутила себя и решила, что в письме я её обманываю? Потому и примчалась сюда, чтобы самолично убедиться.

— Ты волнуешься за меня, я понимаю, — говорю примирительным тоном. — Но у меня всё хорошо, правда! Были кое-какие сложности, но с ними покончено. Ты же видела Мэтью Коллинза, скаута «Герберт и Герберт»? Он ко мне благосклонен! Я уверена, что попаду на зимнюю практику. Ты понимаешь? В ведущую корпорацию по производству артефактов во всей Империи! Начну заводить знакомства и после Академии сделаю карьеру. Это неизмеримо больше того, о чём я могла мечтать!

Отступаю на несколько шагов, раскидывая руки в стороны.

— Здесь я наконец-то чувствую себя на своём месте. Как ты не понимаешь? Я не могу уехать! У меня только всё наладилось. Я делаю успехи в учёбе, я нашла друзей, я даже… — осекаюсь, врезаясь в воспоминание о Кае, будто в стену; встряхиваю головой, прогоняя мысли о нём. — И ты хочешь отобрать это всё у меня? За что ты так со мной?