Книга Одержимость жестокого принца, страница 78 – Ксения Есенина

И пристальное внимание, буквально цепями прикованное к моей персоне. Я словно оказываюсь под светом нескольких десятков заговорённых светильников.

Поправив лямку сумки на плече, отлепляюсь от подоконника. Длинная перемена подходит к концу, а у меня сегодня ещё руны. Да, точно, зачёт, к которому я готовилась вчера весь вечер.

Мотаю головой, прижав палец к виску в попытке выбросить из памяти услышанное.

Но я опоздала: его слова, его голос, его запах, его суть, похоже, впитались в мою кожу и пустили корни в мышцах, проникли в кровоток и прямо сейчас беспрепятственно разбегаются по организму. Как быстродействующий яд, парализующий нервную систему.

И мои отчаянно ускоряющиеся шаги — лишь жалкая, бессмысленная и бесполезная попытка сбежать от того, что уже произошло.

Возле лестницы на третий этаж дорогу мне вдруг преграждает девушка с целительского факультета и огорошивает сообщением:

— Профессор Сальвия вызывает тебя в оранжерею.

— Сейчас? — округляю глаза. — У меня занятие через десять минут. Что-то срочное?

— Без понятия, — девчонка пожимает плечами с безразличием вынужденного гонца. — Она сказала, это насчёт твоей практической работы.

— Проклятье, — ругаюсь я сквозь зубы. — Я поняла, спасибо.

Бросаю взгляд на наручные часы. Если потороплюсь, то должна успеть забежать в оранжерею. Надо же выяснить, что вдруг понадобилось от меня Сальвии. Практическую работу — пересадку плотоядного растения — я выполнила на отлично. Так, во всяком случае, мне было сказано. Но, может, что-то пошло не так? Отметки для меня сейчас особенно важны.

С этими мыслями преодолеваю лестницу, перепрыгивая через ступеньку. У входа в оранжерею торможу и, сделав глубокий вдох, чтобы восстановить дыхание, открываю дверь и переступаю порог.

В нос ударяет какофония ароматов: от приторно-сладких до запаха влажной земли. Сквозь остеклённую крышу проникает свет тусклого осеннего солнца. Тихо. Только слышен шелест листьев перешёптывающихся между собой волшебных растений, да невнятно бормочет где-то в углу говорящий пень.

— Профессор Сальвия? — зову я, но в ответ по-прежнему тишина.

Делаю несколько шагов вглубь, чтобы убедиться, что здесь действительно никого нет. Когда я уже собираюсь покинуть оранжерею и ветром лететь на руны, из-за пышной кроны карликовой молодильной яблоньки выходит Лионелла Моран.

Она растягивает губы в хищной улыбке.

— Потерялась, нищебродка?

Закатываю глаза:

— У меня нет времени на дурацкие разборки, Моран.

Делаю шаг в сторону, чтобы её обойти, но она шагает следом, преграждая путь. Агрессивный запах её невыносимо сладких духов перебивает даже ароматы оранжереи.

— А ты шустрая, — цедит Лионелла, прожигая ненавистью в зелёных глазах. — Умаслила профессоров, чтобы забраться повыше в рейтинге, а теперь не стесняясь крутишь задницей перед скаутом «Герберт и Герберт». Так и знала, что ты та ещё прошмандовка, Шерман. Только помни, что твоя репутация висит на волоске.

Вскидываю бровь.

— Неужели? — Склоняю голову на бок. — А мне казалось, это твоя репутация балансирует на краю пропасти.

Моран сощуривается.

— Думаешь, ты самая умная? Я — дочь могущественного герцога. А ты — никто, пустое место! Не знаю, что ты наплела Эрике, но тебе это с рук не сойдёт. Ну а Кай… — Она фыркает. — Он наиграется с тобой и выбросит, как ненужную вещь. Или ты возомнила себя особенной? Спустись с небес на землю, дурёха. И да, не думай, будто тебя, безродную нищую бездарность, возьмут на практику в элитную корпорацию. Тобой просто попользуются. Но тебе ведь не впервой, не так ли?