Книга Одержимость жестокого принца, страница 79 – Ксения Есенина

Её голос полон чёрного торжества, глаза загораются победоносным огнём. Она уверена, что сейчас растоптала, унизила и уничтожила во мне всю гордость и самоуважение.

Но я смотрю на неё изумлённо, потому что меня вдруг осеняет:

— Ты мне завидуешь!

Моран кривит лицо, явно обескураженная, а потом неискренне хохочет, чем выдаёт себя с головой.

— Больная, что ли? — выразительно крутит пальцем у виска. — У меня есть всё, а ты всего лишь бездарная простолюдинка.

— И поэтому тебя наизнанку выворачивает от того, что у меня, бездарной простолюдинки, всё получается, да, Моран?

Она выглядит так, будто я плеснула ей в лицо ледяной воды. Спесь постепенно сползает с неё, а я продолжаю спокойным ровным тоном перечислять факты:

— Я вошла в двадцатку лучших, едва успела поступить. Меня хвалят профессора, меня заметил скаут «Герберт и Герберт». А твои дела с каждым днём только хуже и хуже. Вся Академия наблюдает, как ты бегаешь за Каем, которому нет до тебя дела. Даже твоя лучшая подруга от тебя отвернулась. Смотри, как бы ты сама не осталась ни с чем, пытаясь пихать мне палки в колёса.

Моран обнажает зубы в злобном оскале и вдруг с силой толкает меня в грудь, так что я налетаю спиной на стоящие позади кадки. Глиняные горшки с растениями, покачнувшись, летят на пол и с грохотом разлетаются на осколки, разметав по полу землю, корни и листья. Часть попадает мне на обувь.

— Совсем рехнулась?! — выпаливаю я.

— Упс! Какая ты неловкая, Шерман. Вряд ли Сальвия оценит, что ты погубила её самые ценные экземпляры. Правда, девочки?

За её спиной у входа собираются приспешницы. Несколько адепток, готовые подтвердить слова своей королевы. Замечаю среди них ту самую девушку в жёлтой форме целителя, которая и позвала меня сюда якобы по просьбе профессора Сальвии.

— Это грязная игра, Моран, — бросаю взволнованно.

— Грязная игра, достойная такой грязной нищебродки, Шерман, — щебечет Моран и добавляет с фальшивым сожалением: — Ах да. Насчёт Кая… Я не сказала? Я всего лишь исполнитель. Это он придумал заманить тебя сюда.

Последние слова отдаются внутри неожиданно острой болью. Словно что-то разлетелось на осколки, и они впились в плоть по ту сторону рёбер, так что не вытащить. Почему я чувствую себя так, будто она только что ударила меня наотмашь?..

Привкус крови. Я прокусила нижнюю губу.

Просто не укладывается в голове. Неужели решил отомстить мне за то, что я не поддаюсь? Чушь какая-то. Он горд, но не спесив и не стал бы так опускаться, чтобы потешить задетое эго. Пускай я знаю Кая Дариуса всего два с небольшим месяца, ни разу не замечала в нём подобной мелочности. А больше я не вижу никаких причин, почему бы он мог так поступить со мной.

Возможно, Моран лжёт, чтобы задеть меня посильнее.

Но с какой вообще стати меня волнует вероятность того, что это его рук дело?..

Мысли стремительным вихрем проносятся в мозгу, лицо же остаётся застывшей безэмоциональной маской, которую мне удаётся удержать каким-то чудом, не выдав настоящих чувств.

Моран разочарованно кривится, так и не дождавшись от меня видимой реакции. Высокомерно задрав нос, она покидает оранжерею. Её свита как по команде следует за ней — вся, кроме двух рослых адепток с боевого факультета, остающихся перед дверью, будто тюремная стража.