Онлайн книга «Гретель и её бесы»
|
— Пряников? – хохотнул хозяин, и его двойной подбородок подпрыгнул. – Думаете, я вам бесплатно их дам только потому, что вы знаменитостями стали?.. Вот что… Толстяк подошел к центральной стойке, кинул в бумажный пакет несколько леденцов и сунул в руки Гензелю. Недолго думая, тот отправил пакетик в карман. — Сегодня, так и быть, угощу вас. Но это один раз, больше без денег не суйтесь сюда. — У нас есть деньги, – сказала Гретель, убедившись, что леденцы надежно осели в кармане брата. Она извлекла из кармана серебряную монету и, увидев, как округлились глаза хозяина, с гордостью произнесла: – Два медовых пряника, пожалуйста. Она беспокоилась, что хозяин начнет интересоваться происхождением монеты, но тот предпочел обойтись без лишних вопросов. Звякнул кассовый аппарат, Гензель забрал сдачу, а Гретель получила два заветных пряника. Хотя сейчас дети Томаса Блока были единственными посетителями «Марбахских сластей», Гретель прекрасно понимала, что им никто не позволит торчать за столиком. Забрав покупки, брат и сестра вышли на улицу. В проулке между кондитерской лавкой и магазином тканей фрау Вайс, как и прежде, стояли ящики и пустые бочки. Именно здесь Нильс, Курт и Йозеф не так давно угощались конфетами. Поскольку сейчас закуток пустовал, Гензель и Гретель сами устроились на бочонках. — Как же это вкусно… – протянул Гензель, откусывая здоровенный кусок пряника. — Не торопись, – посоветовала Гретель. – А то быстро закончится! — Купим еще, – отмахнулся Гензель так, словно мог каждый день покупать пакет пряников. — Лучше не тратить все сразу. Следующий Праздник Урожая только через год! Гензель пожал плечами, словно предлагая Гретель решать самой, но все-таки стал жевать медленнее. Некоторое время брат и сестра сидели в тишине. — Эх, надо было наковырять пряников из стены… – начал Гензель, но Гретель тут же его оборвала: — Стоп! Не продолжай. Я серьезно. — А что такого? – проворчал Гензель. – Я съел кусок мармеладной ставни и не умер. Пока он не успел сказать еще что-нибудь, Гретель поспешила сменить тему: — Как думаешь, что сейчас с мамой? — Утром отец сказал, что маму отправили в Альпенбах, в больницу. Правда, он не хотел, чтобы я тебе рассказывал. Боялся, что ты расстроишься… — Надеюсь, лечение пойдет ей на пользу, – вздохнула Гретель после небольшой паузы. – Может, все плохое, что говорят об этой больнице, – выдумки?.. Когда у Марты Блок случался очередной приступ, Томас объяснял детям, что лечебница Альпенбаха – это крайняя мера. В конце концов, лекарства, которые готовил герр Хофманн, неплохо помогали. Теперь же, когда ситуация вышла из-под контроля, у Марты Блок оставалось два пути – в больницу или в тюрьму. Выбирая из двух зол, Гретель понимала, что лечение все-таки лучше тюремной камеры. — Кстати… – проговорил Гензель, убедившись, что сестра восприняла новость спокойно. – Я рассказал следователю, как она пыталась тебя утопить. Знал, что ты не станешь ее выдавать… На Гретель нахлынуло необъяснимое чувство вины. Чтобы скрыть замешательство, она откусила еще один кусок пряника. — И я этого не стыжусь, – продолжил Гензель. – Помнишь старую поговорку – ничего еще не удалось так тонко спрясть, чтобы оно стало невидимым на солнце… Доедали лакомства в молчании – каждый думал о своем, а к разговорам вернулись, только лишь когда от пряников не осталось и крошки. |