Онлайн книга «Гретель и её бесы»
|
— Ты особо не привыкай, – предупредил он. – Это только до тех пор, пока ты не поправишься. Готовка – не мужское занятие! — Конечно. – Гретель выразительно закатила глаза. – Вы же в этом ничего не смыслите! — Не смыслим. Именно поэтому я бросил сюда все, что мы не доели вчера. Мясо, грибы, сыр, даже немного хлеба. Выглядит не особо, но должно быть сытно… — Меня устраивает, – произнесла Гретель. — Такое странное утро, – сказал Гензель, раскладывая тягучую массу по тарелкам. – Слишком спокойно… Гретель прекрасно понимала, о чем толкует младший брат. Сегодняшнее утро и вправду отличалось от обычных будней семьи Блок, причем в лучшую сторону. Обычно все зависело от настроения матери. Она могла как ни в чем не бывало заниматься хозяйством и готовкой, а могла, забыв про домашние дела, весь день просидеть у окна, бормоча что-то под нос. Тогда Гретель сама убирала в доме и стряпала, стараясь лишний раз не поворачиваться к матери спиной. Ведь апатия Марты в любую секунду могла обернуться вспышкой злости. Более-менее нормально дела в доме обстояли лишь по вечерам. Ужинали Блоки всей семьей, и тогда атмосферу задавал отец. Он травил байки, рассказывал новости, шутил. В его присутствии Гензель и Гретель могли расслабиться, поскольку, сам того не замечая, Томас Блок контролировал обстановку в доме. К счастью, Марта привыкла слушаться мужа. Но стоило ему ступить за порог, она мрачнела и начинала смотреть на собственных детей, как другая хозяйка смотрит на тараканов или крыс, пробравшихся в дом. Гретель смутно помнила, что когда-то они были нормальной, любящей семьей. Марта заботилась о своих детях, как любая другая мать, – стирала их одежду, играла с ними, лечила, когда они болели. Но в один прекрасный день все это закончилось. Фрау Блок резко переменилась к собственным детям, хотя продолжала кормить их, как хозяин кормит надоевшую собаку, – с грохотом ставила перед Гензелем и Гретель тарелки с едой и молча уходила в свою комнату. Иногда она говорила: «Отец просил покормить вас», как будто для этого требовалась отдельная инструкция. Марта не скрывала, что ненавидит своих детей. Но раньше хотя бы не хваталась за скалки и садовые ножницы… «Может, без мамы нам и вправду будет лучше?» – размышляла Гретель, поглядывая на брата. По ее мнению, Гензелю повезло больше – днем он помогал отцу или находил подработки в городе. Он реже видел мать и реже получал от нее оплеухи. — Как себя чувствуешь? – поинтересовался Гензель, вытирая тарелку куском хлеба. — Если ты хочешь, чтобы я приготовила обед, то очень плохо… – сказала девочка. – На ногах не стою. — А если серьезно? — Гораздо лучше. – Гретель осторожно потрогала затылок, потом опухшую скулу и лоб. Шишка уменьшилась и стала не такой твердой, как вчера. – Ушибы болят, но это ерунда. — Прекрасно, – кивнул Гензель. – Раз так, предлагаю прогуляться в центр и купить медовые пряники с миндалем! Неделю назад, гуляя по Марбах-плац, Гензель и Гретель увидели, как хозяин «Марбахских сластей» убирает с витрины привычные коробки с леденцами и мармеладом. На их месте как по волшебству возникали рождественские декорации – еловые ветки, украшенные яблоками, конфетами и золочеными орехами; полосатые леденцовые трости, лакричные мишки и фигурки из песочного теста. И не важно, что еще осень, – в кондитерских лавках, как, впрочем, и в магазинах игрушек, Рождество наступало заранее. |