Книга Гретель и её бесы, страница 99 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Медовые пряники? – мечтательно переспросила Гретель, мысленно переносясь в тот день, когда они с Гензелем стояли перед «Марбахскими сластями». – Ты что, ограбил банк, пока я спала?

Медовые пряники были не по карману семье дровосека. Единственное, что могли позволить себе Гензель и Гретель, – это поедать сладости глазами, стоя у витрины.

— Да ты и правда неслабо стукнулась головой, – хмыкнул Гензель. – А деньги, что дал нам герр Шварц? О них ты забыла?

— Ой, и правда… – Сейчас Гретель казалось, что это произошло давным-давно, много месяцев назад. Эрнст Шварц не поскупился, а значит, впервые в жизни Гензель и Гретель могли себе позволить по прянику, да еще и с имбирным чаем в придачу!

— Конечно, я согласна! – сказала Гретель. – Главное, не встретить доктора, а то он прописал мне постельный режим.

— Главное – не встретить Нильса. – Гензель сделал круглые глаза. – Представь – ходячий скелет, еще и пропеченный до корочки!

Остаток утра Гензель и Гретель провели дома. Они болтали обо всем на свете, пили травяной чай и грелись у камина. А ближе к полудню, проголодавшись, отправились в центр.

Над дверью звякнул колокольчик, и дети очутились в просторном помещении «Марбахских сластей». Гретель могла лишь догадываться, каковы на вкус пряники, штоллены и мятные помадки, которые лежали на витрине, хотя перед Рождеством отец всегда приносил из «Марбахских сластей» небольшой бумажный пакет с леденцами и засахаренными лимонными корками. Сейчас Гретель надеялась, что их с братом не прогонят из магазина, прежде чем они успеют что-то выбрать.

На полках, высившихся вдоль стен, стояли коробки с конфетами, печеньем, шоколадными плитками и медовыми орешками. В центре, на широком столе, располагались десятки корзинок с относительно дешевыми сахарными драже, сухофруктами и леденцами – их можно было самостоятельно набирать специальной лопаткой, складывая в вощеные бумажные пакеты. У витрины уютно расположились три столика, где посетители, не покидая магазина, могли выпить чая и отведать свежую выпечку. А уже в глубине, за специальной витриной, стояли рождественские лакомства, в том числе пряники, на которые положил глаз Гензель.

Заметив посетителей, хозяин – толстяк в полосатом переднике, чья лысина блестела почище сахарной головы, что красовалась на одной из полок, – вышел из-за стойки. Гретель не знала, как его зовут, но всегда его немного побаивалась. Сквозь витрину магазина она часто видела, как заискивающе тот улыбается состоятельным покупателям. Но едва они, забрав покупки, отворачивались, улыбка угасала. И вот уже толстяк-кондитер с криками выгоняет бедно одетых детей с окраин, из любопытства заглянувших в магазин. Гретель подозревала, что их с Гензелем тоже могут выставить, но хозяин лавки цепким взглядом изучил клиентов и спросил:

— Это, поди, про вас в «Марбахском вестнике» писали?

Такого поворота Гретель точно не ожидала. Попасть в газету – это вам не шуточки!

— Наверно, про нас, – быстро кивнула она.

— Блоки, значит… – сказал хозяин, не отрывая от детей внимательного взгляда. – Как же вы в лесу не сгинули-то?

— Повезло, – ответил Гензель. – Переночевали под деревом, в куче листьев. А утром сумели найти дорогу. Волки всю ночь завывали прямо у нас под ухом, но, думаю, их отпугнул запах моей сестры. – При этих словах Гретель возмущенно вытаращилась на брата, но тот как ни в чем не бывало продолжил: – А вообще мы хотели взять у вас пару медовых пряников, если можно.