Онлайн книга «Княжич темного времени»
|
Он не сказал прямо: «Твоей воли, слабак». Но это висело в воздухе. Этот человек уважал силу. Выжить после отравления — это одно. Но командовать людьми, защищать удел — другое. Я читал сомнение в его глазах. Как в тех сисадминах, которые смотрели на новичка-программиста, сомневаясь, потянет ли он продакшн. — Воля есть, Гордей, — сказал я спокойно, глядя в его угольные глаза. — Денег и рук… над этим работаем. Но сначала нужно понять, что укреплять и как. Эти стены… они не просто старые. Они построены неправильно. Гордей нахмурился, его брови сошлись в одну сплошную седую линию. — Неправильно? Князь Святослав Храбрый их ставил! Его рук дело! Лучший из лучших! — Князь Святослав был великим воином, — парировал я быстро. — Но времена меняются. И методы тоже. Смотри. — Я сорвал с обшлага плаща замерзший прутик и, присев на корточки, начал чертить на обледеневшей доске настила. Мои пальцы дрожали от холода и слабости, но мозг работал четко, вызывая из глубин памяти учебники по фортификации, прочитанные когда-то запоем. — Кладка вертикальная. Бревно на бревно. Уязвима. Особенно под тараном или при подкопе. Гниет быстрее. — Я нарисовал схему. — А вот… клинчатая кладка. Бревна ложатся под углом. Каждое следующее частично перекрывает стык предыдущих. Как чешуя. Гораздо крепче. Лучше распределяет нагрузку. Труднее разбить. И подкоп под такую стену — адская работа. Я закончил свой примитивный чертеж и поднял взгляд. Гордей смотрел не на схему. Он смотрел на меня. Его угольные глаза сузились, потеряв часть привычной скептической мутности. В них появился пристальный, почти хищный интерес. Он молча наклонился, изучая нацарапанные прутиком линии. Его грубый палец медленно повторил угол наклона одного из «бревен» на схеме. — Клинья… — пробормотал он. — Под углом… — Он выпрямился, его взгляд снова впился в меня. Было видно, как в его голове крутятся незнакомые мысли, ломая шаблоны. — Этак и правда… крепче будет. И подкопаться сложнее. Но… — он уперся кулаками в бока, — … дерева уйдет больше. И мастеров таких, чтоб под углом рубить ровно… где взять? И время… и деньги… — Дерева в Черном Лесу — хоть завались, — парировал я, вставая и пряча окоченевшие руки в рукава. — Мастеров — научим. Или найдем. Время… да, это проблема. Но строить заново все равно придется. Или ты хочешь, чтобы эти стены рухнули на головы твоих ратников при первом же натиске? Гордей снова хмыкнул, но теперь в этом звуке было меньше скепсиса, больше задумчивости. Он бросил взгляд вдоль жалкой стены, на обледеневшую реку за ней, на темнеющий лес вдали. — Хотеть-то я хочу крепкие стены, княжич. Да только… — он запнулся, словно выбирая слова. — Да только денег нет? А деньги ушли на позолоту куполов? — Раздался новый голос. Маслянистый, сладковатый, как испорченный мед. Я обернулся. По скрипучей лестнице поднимался Архимандрит Варлам. Полноватый, с лицом, напоминающим хорошо выпеченный калач — румяным, гладким, но с маленькими, глубоко посаженными глазками, в которых светилась фальшивая доброта. Он был облачен в богатые, теплые ризы, от него сладко пахло ладаном и чем-то приторным. — Владыка, — процедил Гордей, едва заметно склонив голову. Но в его голосе не было тепла. Была привычная, усталая покорность перед силой церкви. |