Книга Княжич темного времени, страница 5 – Фиона Сталь, Саша Хэ

Рыжебородый тем временем волоком потащил убийцу из горницы. Тот не сопротивлялся, только глухо стонал. Молодой стражник остался, беспокойно переминаясь с ноги на ногу.

— Княжич… мы… мы на посту были! Клянусь! Как он прошел — не ведаю! По всем углам проверю, головы поотрываю! — Он был искренне напуган и зол.

Я не отвечал. Смотрел на кинжал с змеей. На дверь, куда увели наемника. На окно, где мелькнула тень. В ушах еще звенело от крика, в мышцах горел адреналин, смешанный с ужасной слабостью. Но сквозь весь этот хаос пробивалась одна мысль. Холодная, четкая, как тот ледяной голос в первый день.

— Один готов, — пробормотал я так тихо, что только сам услышал. Пальцы сжали холодную рукоять змеиного кинжала до побеления костяшек. — Но кто следующий? И чью волю выполняла эта… змея?

Молодой стражник смотрел на меня широко раскрытыми глазами, полными ужаса и внезапно вспыхнувшего уважения. В его взгляде читалось: Он пока слаб телом… но духом силён…

Я же чувствовал только ледяную пустоту вызова. Игра продолжалась. И ставки только выросли.

Адреналин выветрился, оставив после себя жалкую дрожь в коленях и пустоту в желудке. Я сидел на краю скрипучей кровати, сжимая в руках тот проклятый змеиный кинжал. Его холодная рукоять, казалось, высасывала последние крохи тепла из моих пальцев. Убийца сидел где-то внизу, в холодной яме. Стража, удвоив караулы, топала за дверью. А я… я чувствовал себя как перезагрузившийся комп, который завис на этапе BIOS. Тело, едва оправившееся от яда, после ночной встряски снова кричало о капитуляции. Каждая мышца ныла, голова гудела, а в груди сидела ледяная глыба страха. Нож в ночи. Наблюдатель. Змея на рукояти… Кто следующий? И когда придёт по мою душеньку?

— Княжич? — Тихо, словно боясь спугнуть, просунулась в дверь Дуняша. Глаза у нее были огромные, полные слез и ужаса. Она несла деревянную миску с парящим бульоном. — Мавра велела… Кушайте, свет. Для сил…

Я лишь мотнул головой. Даже запах еды вызывал тошноту. Страх и слабость закупорили горло.

— Не могу, Дуня. Отставь.

— Но как же? Вы же еле держитесь! После такого ужаса… — Голос ее дрожал. — Это все тот проклятый Ярополк! Или… или те, кто с кинжалом чужим пришли? Чужаки значит? Кто они, свет? Кто для нас хочет смерти?

— Не знаю, — честно ответил я, глядя на зловещий узор на рукояти. — Но узнаю. Обязательно узнаю.

Дверь отворилась шире. На пороге возникла Мавра. Ее лицо было каменным, но в глазах, острых и не упускающих ни одной детали, горел холодный огонь. Она окинула меня взглядом — от бледного лица до дрожащих рук, сжимающих кинжал.

— Отставить причитания, Дуняша, — сухо сказала она. — Бульон на стол. И ступай. Княжичу нужен покой.

— Но, Мавра…

— Ступай! — Голос старшей служанки не повысился, но в нем прозвучала такая сталь, что Дуняша аж подпрыгнула и, бросив на меня еще один жалостливый взгляд, юркнула прочь.

Мавра вошла, закрыла дверь с мягким, но отчетливым щелчком и подошла ко мне. Ее взгляд упал на кинжал.

— Лезвие, — пробормотала она, прищурившись. — Не наше. Южное. Или восточное. Змея… знак недобрый. Не к добру это, княжич. Не к добру.

— Очевидно, — я попытался усмехнуться, но получился лишь болезненный оскал. — Они не остановятся, Мавра. Первый промах — не повод отступать. Наоборот.