Книга Сердце из терновника и льда, страница 10 – Фиона Сталь

Вдруг воздух вокруг меня стал густым, как кисель. Холод ударил такой, что слезы на глазах замерзли. Мои ноги оторвались от земли. Какая-то сила, невидимая и грубая, подхватила меня за шиворот, как нашкодившего котенка, и швырнула спиной в сугроб.

Бум!

Удар выбил из меня весь воздух. Я закашлялась, хватая ртом снег. Легкие сковало, ни вдохнуть, ни выдохнуть. Лежу, звездочки перед глазами считаю.

— Достаточно, — голос прозвучал совсем рядом. И теперь в нем скуки не было. Злость была, холодная, яростная. — Терпеть не могу бегать. И ненавижу запах дешевого железа.

Я попыталась встать, но куда там! Тело не слушается, руки-ноги словно к земле примерзли. Подняла голову с трудом.

Этот… Принц Снежный… стоял надо мной. На щеке, идеальной его, фарфоровой, красное пятно расплывается — это куда соль попала. Ожог. Затягивается, правда, прямо на глазах, но всё равно приятно. Злится. Ноздри раздувает.

— Железо, — он будто выплюнул это слово. — Примитивно. И грубо. Я Лорд Валериус, Владыка Северных Ветров, и ты заплатишь за свою дерзость, смертная.

Он наклонился, протягивая руку. Перчатки он снял, пальцы длинные, бледные, красивые,но когтистые слегка. Сейчас схватит… Говорили мне, что прикосновение Зимнего Принца — это смерть. Кровь в лед превращается, сердце останавливается…

Я зажмурилась. Ну всё, Элара, отбегалась. Прости, Тилли. Прости, Каэл, не попила я твоего лекарства…

Но вместо боли я услышала странный звук. Резкий такой вздох, удивленный.

Я один глаз приоткрыла.

Валериус замер. Рука его зависла в сантиметре от моей груди. Но смотрел он не на меня. Он смотрел вниз, на снег вокруг моего распластанного тела.

А там… Матушки светы!

Там, где я упала, и моя пораненная рука коснулась наста, снег исчез. Растаял, испарился!

Вместо него буйным ковром, нагло и бесцеремонно, перли розы.

Они пробивали ледяную корку, обвивали мои ноги, как заботливая бабушка пледом укрывает. Стебли толстые, шипы длинные, острые, как кинжалы. А бутоны… Они раскрывались один за другим с тихими хлопками — «чпок, чпок, чпок». И запах пошел — густой, душный аромат оранжереи. Алый, горячий, живой какой-то…

* * *

Принц медленно перевел взгляд с цветов на мое лицо. В его глазах шторм утих, и сменился таким детским недоумением, что мне даже смешно стало. Нервное, наверное.

— Что ты такое? — прошептал наглец.

Он протянул руку к ближайшей розе.

— Не трожь! — хотела крикнуть я. — Уколешься же, дурень!

Но промолчала. Горло перехватило.

Его бледные пальцы коснулись бархатного лепестка.

По всем законам физики и магии, цветок должен был скукожиться, почернеть и осыпаться ледяной крошкой. Я ж видела, как он траву морозил одним взглядом!

Но роза… Она осталась красной. Даже потянулась к нему, нахалка, словно ластясь к холоду его кожи.

Валериус отдернул руку, как от кипятка. Смотрит на свои пальцы, потом на цветок, потом снова на меня.

— Мой холод… — пробормотал он, и в голосе проскользнула надежда, от которой у меня мурашки по коже пошли. — Он не убил её. Она живет…

Я воспользовалась тем, что он в ступоре, и попыталась отползти. Задом, задом, к дереву…

— Стоять! — рявкнул он, очнувшись.

Шагнул ко мне. На этот раз магию не применял, просто навис скалой. Я уперлась спиной в ствол. Всё, тупик. Приплыли.

— Кто ты? — потребовал он. — Имя! Род!