Книга Кофейня для графа-отшельника, страница 72 – Фиона Сталь

Он замолчал на миг, но я не смела заговорить первой.

— Я боюсь успеха, — прошептал он.

Я непонимающе нахмурилась.

— Что?

— Я боюсь, что у нас все получится, — он говорил быстро, сбивчиво, словно боясь, что если остановится, то уже не сможет продолжить. — Я боюсь, что дождь прекратится. Что магия вернется. Что проклятие будет снято.

— Но… но ведь это же то, чего мы добиваемся! — воскликнула я. — Это же будет победа!

— Для вас — да, — он горько усмехнулся. — Для города — да. А для меня… для меня это будет означать, что ваша миссия здесь выполнена.

И тут до меня дошло. Медленно, ошеломляюще.

— Вы думаете… — начала я.

— Я думаю, что если вы подарите этому месту чудо, вы решите, что ваша работа сделана, — закончил он за меня. — И вы исчезнете. Так же внезапно, как и появились. Вы вернетесь в свой мир. Туда, где есть самолеты, телефоны и нет хмурых графов с проклятыми землями.

Он смотрел на меня с таким отчаянием, что у меня защемило сердце. Вот он, его главный страх. Он боялся не только того, что я потерплю неудачу. Он боялся, что я преуспею. И оставлю его.

— Аларик… — прошептала я, делая шаг к нему.

— Я не могу… — он покачал головой. — Я не хочу этого выносить, Анна. Я только… я только привык к тому, что вы здесь. Что вы врываетесь в мой тихий, серый мир, как ураган, и переворачиваете все вверх дном. Вы принесли с собой цвет, вкус, смех… надежду. И если вы уйдете… если все это снова исчезнет… я этого не переживу. Лучше пусть все останется, как было. Лучше вечный дождь, чем один день солнца, а потом — снова беспросветная тьма.

Теперь я все поняла. Его жестокие слова, его попытку все отменить. Это было не только от страха за людей. Это был его эгоистичный, отчаянный страх потерять меня.

Я подошла к нему вплотную и, набравшись смелости, взяла его холодные руки в свои.

— Вы упрямый, самоуверенный, почти невыносимый человек, Аларик фон Штейн, — сказала я, глядя ему в глаза.

Он сжал мои пальцы, но не отстранился.

— Я не исчезну, — сказала я твердо. — Вы слышите? Я никуда не уйду.

— Но ваш мир… — прошептал он. — Ваш дом…

— Мой дом? — я усмехнулась. — У меня не было дома, Аларик. У меня была квартира. Место, где я спала. А дом… дом — это там, где твое сердце. Там, где тебя ждут. Там, где ты нужен.

Я сжала его руки сильнее.

— Я нашла здесь свой дом. Здесь, в этой кофейне. В этом городе. В вашем замке. Рядом с вами.

— Вы… вы говорите правду? Или пытаетесь меня успокоить?

— Я никогда не была так уверена ни в чем в своей жизни, — ответила я. — Даже если у нас все получится, я не уйду. Наоборот. Если проклятие будет снято, это будет означать, что каждый на этой земле сможет зажить более счастливо!

Он молчал, просто глядя на меня. А потом медленно, очень медленно, он поднял руку и коснулся моей щеки.

— Анна… — прошептав моё имя, он наклонился и поцеловал меня.

Это был не тот поцелуй, о котором пишут в романах. Не страстный, не требовательный. Он был соленым от дождя и моих слез, полным отчаянной нежности. Это был поцелуй-обещание. Поцелуй-примирение.

Когда он отстранился, мы просто стояли, прижавшись друг к другу, и тяжело дышали.

— Праздник состоится, — сказал он.

— Состоится, — подтвердила я. — И вы будете там. Рядом со мной.

— Рядом с вами, — эхом повторил он.