Книга Развод с драконом-наместником. Хозяйка проклятой пекарни, страница 34 – Алекс Скай

Не Рейнар.

Канцлер Лиор.

Старый канцлер спешился медленно, с достоинством человека, которому возраст позволял не торопиться даже к скандалу. Его седые волосы выбились из-под меховой шапки, лицо было усталым, но глаза — ясными.

Корв побледнел.

— Господин канцлер?

Лиор оперся на посох и посмотрел не на него, а на Элину.

— Леди Астер.

В толпе прошёл шёпот.

Элина поклонилась.

— Канцлер.

— Его светлость наместник велел мне уточнить, действительно ли переданное владение находится в вашем распоряжении.

Вот оно.

Рейнар всё-таки протянул руку.

Не сам. Через закон. Через канцлера. Через сомнение.

— И? — спросила Элина.

Лиор перевёл взгляд на печать у неё в руке.

— Формально — да.

Слово было знакомое.

Слишком знакомое.

Формально требование законно.

Формально владение передано.

Формально женщина свободна, пока кто-то сильнее не найдёт новую оговорку.

Элина подняла голову.

— А неформально?

Лиор долго смотрел на неё.

В его взгляде было предупреждение. Усталость. И что-то похожее на сожаление.

— Неформально, леди Астер, эта пекарня никогда не должна была попасть в список имущества дома Вейранов.

Толпа ахнула.

Бренн выругался.

Корв резко сказал:

— Господин канцлер, при всём уважении…

— Молчите, староста.

Корв замолчал мгновенно.

Элина почувствовала, как печь за её спиной вспыхнула сильнее.

— Что это значит? — спросила она.

Лиор подошёл ближе и понизил голос, но вокруг было так тихо, что услышали многие.

— Это значит, что сегодня утром наместник приказал приостановить передачу владения до выяснения старого права.

Марта резко втянула воздух.

Тиш у двери сжал кулаки.

Лисса спряталась за Мартиным плечом.

Элина не шелохнулась.

— Передача уже оформлена.

— Да.

— При свидетелях.

— Да.

— Печать у меня.

— Да.

— Тогда пусть наместник сам придёт и скажет, что его подпись живёт меньше суток.

Лиор закрыл глаза на мгновение.

Когда открыл, в них мелькнуло почти восхищение.

— Я надеялся, вы скажете иначе.

— Что именно?

— Что испугались.

— Ему или вам?

— Тому, что под этой пекарней.

Печь за спиной Элины глухо ударила жаром.

Канцлер это почувствовал.

И впервые посмотрел на дверь не как чиновник.

Как человек, который помнит.

— Я не открою подвал без знания, — сказала Элина. — Но и не отдам дом тем, кто столько лет прятал это знание от меня.

Лиор наклонил голову.

— Тогда до заката вам нужно доказать, что пекарня не представляет угрозы городу.

Марта всплеснула руками.

— До заката? Утром было до полудня! У вас там время выдают частями, чтобы мы не расслаблялись?

Лиор почти улыбнулся.

— Я не ваш враг, Марта.

Она застыла.

— Откуда вы знаете моё имя?

— Я много лет ел хлеб с дворцовой кухни. Умный человек помнит имя того, кто отвечает за утро.

Марта отвернулась, но Элина заметила, как дрогнуло её лицо.

Канцлер снова посмотрел на Элину.

— До заката. Если пекарня выдержит первый день, если горожане подтвердят, что вреда нет, если печь примет хозяйку при свидетелях, я смогу удержать распоряжение наместника до Совета.

— А если нет?

Лиор помолчал.

— Тогда вечером сюда придут не городские служители.

— Кто?

Он не ответил сразу.

Ответил за него низкий голос из глубины пекарни.

Тот самый.

Чужой.

Нетерпеливый.

Только теперь его услышали все, кто стоял у порога.

— Я.

Толпа отшатнулась.

Староста Корв побелел.