Книга Мама по контракту для папы строгого режима, страница 76 – Алекс Скай

— Я молчу.

— Ты уже сказал “ого”.

— Это была культурная реакция.

Дверь открылась.

Роман вышел.

В тёмном пальто, без видимой спешки, с лицом человека, который абсолютно случайно оказался у моей кофейни через пятнадцать минут после сообщения “нет, не одна”.

Я даже спорить начала заранее.

Внутри.

Очень громко.

— Вера, — сказал он.

— Роман.

Даня посмотрел на меня, потом на него, и я почти увидела, как он мысленно оценивает: высокий, опасно спокойный, ревнует, но называет это безопасностью. Даня всегда был наблюдательным. Иногда это мешало.

— Добрый день, — сказал он первым. — Данил Корнеев. Старый знакомый Веры. Без статуса, но с булочкой.

Я медленно повернула к нему голову.

— Даня.

— Что? Я решил сразу снять напряжение.

Роман посмотрел на него.

— Роман Ветров.

— Догадывался.

Они пожали руки.

И в этом рукопожатии не было ничего грубого.

Вот вообще.

Просто два взрослых мужчины обменялись вежливыми жестами.

Но воздух между ними стал таким, что по нему можно было бы развешивать предупреждающие таблички.

— Вы случайно здесь оказались? — спросила я Романа.

Он посмотрел на меня.

— Я ехал к вам.

— К моей кофейне?

— К вашей квартире.

— Которую я не просила посещать.

— Я хотел обсудить публикацию лично.

— А потом увидели меня с человеком и решили обсудить ещё быстрее?

— Я увидел вас у кофейни.

— Какая удача для безопасности.

Даня тихо сказал:

— Я, пожалуй, пойду.

— Не надо, — сказала я слишком быстро.

Роман заметил.

Конечно, заметил.

— Вера, — его голос стал ниже, — нам нужно поговорить.

— Нам действительно нужно поговорить. Но не потому, что вы приехали проверять, с кем я пью чай.

— Я приехал не проверять.

— Тогда зачем спрашивали “одна”?

— Потому что после вчерашнего слива любой человек рядом с вами может быть связан с публикацией.

Даня поднял руку.

— Могу предоставить биографию, рекомендации детского кружка и чек за булочку.

— Даня, — сказала я.

— Всё, молчу.

Роман не отвёл взгляда от меня.

— Я не знаю этого человека.

— А я знаю.

— Этого недостаточно.

Вот тут злость стала настоящей.

Не вспышкой.

Не капризом.

Твёрдой, горячей, очень ясной.

— Недостаточно для чего? Чтобы я могла сама решить, с кем разговаривать?

— Чтобы быть уверенным, что вам ничего не угрожает.

— Мне сейчас угрожает только ваше желание снова всё контролировать.

— Это не контроль.

— Разумеется. Это безопасность. Репутация. Ситуация. Риски. Выбор слов можете сделать сами, у вас богатый опыт.

Роман сжал челюсть.

Даня посмотрел на меня.

— Сокол, я рядом, но, кажется, это ваш разговор.

Я кивнула.

— Да. Спасибо.

Он достал из пакета маленькую коробку.

— Булочки. Для детей. Если уместно. Без скрытой стратегии. Обычные булочки.

Я взяла.

— Спасибо.

Роман смотрел на коробку так, будто в ней лежала не выпечка, а геополитический вызов.

Даня заметил, конечно.

— Если что, они с корицей. Корица не является вмешательством в семейный спор.

Я почувствовала, что сейчас либо рассмеюсь, либо начну кричать.

— Даня.

— Ухожу. Правда.

Он улыбнулся мне мягко.

— Позвони, если понадобится место без камер.

Эту фразу он сказал тихо.

Но Роман услышал.

Я увидела это по его лицу.

Даня ушёл, не оглядываясь.

Свободно.

Легко.

Так, будто в мире действительно можно просто уйти из тяжёлой сцены и не тащить за собой документы, детей, прошлое и чужую фамилию.