Книга Добрые духи, страница 121 – Б. К. Борисон

Она это уважала.

Мелодия обрывается, и Изабелла тут же снова заводит шкатулку, первая нота слегка фальшивит.

Нолан проводит рукой по волосам, челюсть сжата.

— Тебе не нужно ничего делать ради того, чтобы порадовать других, — он подходит ближе, наклоняя голову. — Не падай под каток, Гарриет.

Я смеюсь.

— Под каток?

— Ты почти упрямо самопожертвовательна, — он фыркает. Моя улыбка меркнет. — Я бы хотел, чтобы ты чаще отстаивала себя.

Удар приходится точно в самое ранимое место.

«Я бы хотел, чтобы ты чаще отстаивала себя».

«Будь жёстче, Гарриет, это же не так важно».

«Почему ты плачешь? Ну же, Гарриет. Ты ведёшь себя как ребёнок».

Примерно это я слышу последние два десятилетия, и жар поднимается к щекам. Нолан бледнеет, его лицо тут же становится виноватым.

— Я просто имел в виду, что тебе не нужно жертвовать тем, что тебе нравится, ради чужого спокойствия.

— Я поняла, что ты имел в виду, — шепчу я. Это всё, на что меня хватает. — Если ты не заметил, это антикварная лавка. Мы продаём предметы старины.

А в первый раз, когда я продала именно эту музыкальную шкатулку, она досталась неблагодарной женщине в дурацком спортивном костюме, которая решила, что голубь — воробей. В моей голове сейчас она уходит куда более благодарному покупателю.

Его губы сжимаются в линию. Я бросаю взгляд на Изабеллу, которая с интересом наблюдает за нашей перепалкой.

— Саша может её упаковать, — предлагаю я. — А я схожу за метлой, чтобы убрать всё это… — я жестом показываю на мелочи, украшающие пол после недавнего происшествия с Сашей. Я глубоко сочувствую разбитой хрустальной сервировочной миске, лежащей на боку, — …всё это, — заканчиваю я.

Нолан пытается схватить меня за запястье, когда я прохожу мимо, но я ускользаю, ища убежища в тёмной кладовке. Не нужно много самоанализа, чтобы понять, почему его слова ощущаются как шарик, медленно сдувающийся где-то под рёбрами.

Сегодня утром Нолан заставил меня почувствовать, будто моя мягкость — самое прекрасное во мне. А теперь он использует её как оружие. Я понимаю, что внезапное появление его начальницы могло его напрячь, но я не заслуживаю быть мишенью его раздражения.

Нолан даёт мне ровно тридцать две секунды покоя в темноте, прежде чем проталкивается внутрь. Я прислоняюсь к полке.

— Нам надо перестать встречаться вот так.

— Прости, — говорит он сразу же. — Я не хотел, чтобы это прозвучало так.

— Я знаю, что не хотел, — отвечаю я, старательно глядя в темноте на одну из полок. Переставляю криво стоящую банку с полиролью и пытаюсь преодолеть валун в груди. — Но это не значит, что это неправда.

«Не значит, что мне не было больно это слышать».

— Гарриет, — снова говорит он, и я чувствую, как его рука ложится между моих лопаток. Он играет с одним из моих локонов. — Я позволил злости взять верх. Появление Изабеллы было… неожиданным, — пауза. — И мне не нравится, что она трогает твои вещи, — добавляет он с ворчанием.

— Ничего из этого не моё, — тихо говорю я. — Это вещи, которые я нашла. О которых заботилась. Но они мне не принадлежат, — я вижу его только линиями и тенями, черты скрыты темнотой. Это так напоминает нашу первую встречу, что сердце переворачивается в груди. — Ты переживаешь? — спрашиваю я. — Из-за Изабеллы?

— Не совсем понимаю, — отвечает он. — Думаю, это было предупреждение. Или настолько близко к предупреждению, насколько Изабелла вообще бывает, — он издаёт ещё один раздражённый звук. — Я тебя здесь не вижу.