Книга Добрые духи, страница 21 – Б. К. Борисон

— Кто?

— Моя управляющая магазином. Она здесь. Если она выйдет, увидит, как я разговариваю в пустоту, и, скорее всего, заселит меня в какой-нибудь «особый спа-центр».

Он прячет улыбку за крышечкой своего моторного масла, замаскированного под кофе.

— Люди меня видят, Гарриет.

— Правда?

— Видят, — кивает он, — но не запоминают. Призраки скользят воспоминанием по краю сознания.

— Ага, конечно, — фыркаю я.

Звук вырывается сам, без разрешения и обдумывания.

Его синие глаза остро вспыхивают, любопытство становится насыщенно-кобальтовым.

— Это ещё что значит?

Я неопределённо машу рукой в его сторону, чувствую, как щеки пылают. Щетина. Челюсть. Волосы. Эти… предплечья. Почти-усы. Не думала, что это меня зацепит, но вот мы здесь.

— Хочешь сказать, люди тебя не замечают?

Уголок его рта поднимается. Почти столь же разрушительное зрелище, как ямочки.

— Флирт не принесёт тебе поблажек, Гарриет.

— Я не флиртую, — сообщаю я крышке своего стакана.

В уголках его глаз собираются лучики морщинок.

— Не флиртую.

— Ладно, хорошо, — он смеётся. Делает ещё один долгий глоток кофе, потом чешет челюсть. Взгляд становится задумчивым. — У тебя бывали мурашки по коже без причины? Что сидишь в комнате и чувствуешь, будто кто-то есть рядом?

Дыхание перехватывает. Иногда, когда я одна в магазине, я готова поклясться, что слышу в дальнем углу тихий голос, напевающий припев «I'll Be Home for Christmas». Половицы скрипят в знакомом до боли ритме шагов, и я жду, что тётя Матильда выйдет из-за стеллажа с колокольчиком или тарелочкой для колец, гордо демонстрируя свою новую находку.

— Иногда, — хриплю я.

Он снова отпивает кофе.

— Скорее всего, где-то рядом призрак. Ты чувствуешь, даже если не понимаешь. Дети обычно воспринимают это лучше, чем взрослые, — он делает паузу и наклоняет голову набок, задумавшись. Это до боли человеческий жест. Совершенно искренний. — И кошки, — добавляет он с лёгкой улыбкой.

— Кошки?

— Кошки всегда знают, когда рядом призрак, — кивает он.

— Здесь… ты можешь сказать, есть ли тут другой призрак? Прямо сейчас?

— В твоём магазине? — хмурится он.

Я киваю, почти не решаясь дышать. Он быстро оглядывается, взгляд скользит по дальнему углу, даже не задерживаясь. Моя надежда трепыхается и гаснет.

— Нет, — медленно говорит он. Его взгляд возвращается к моему. — Нет, здесь больше никого нет.

— Всё в порядке, — быстро говорю я, хотя он и не думает извиняться. Он смотрит на меня, словно ждёт объяснений, но я не хочу расковыривать эту конкретную боль. — У меня есть другой вопрос.

Он выдыхает, уголки губ чуть поднимаются.

— Разумеется.

— У тебя есть имя или ты предпочитаешь свой… титул?

На лбу у него появляется складка, он не понимает.

— Имя, — медленно повторяю я. — У тебя же точно есть имя.

А может, и нет. Откуда мне знать? Мой мозг всё ещё тащится где-то в четырнадцати километрах позади, глядя на всю ситуацию с плохо скрываемым скепсисом.

Призрак прошлого Рождества. Преследуетменя.

Между его бровями проступает морщинка.

— Я ещё не назывался?

Я мотаю головой.

— Прошу прощения, — он выпрямляется во весь рост, всего на десяток сантиметров выше меня, но каким-то образом кажется гораздо более крупным.

Я поднимаю взгляд, чтобы на него посмотреть, и замечаю, как в глазах у него что-то темнеет. Он протягивает руку между нами, жест почти болезненно старомодный. Хотя, по идее, так и должно быть, да?