Книга Добрые духи, страница 23 – Б. К. Борисон

Меня передёргивает.

— Фу.

— Была женщина, которая постоянно вызывала полицию на детей в своём квартале, когда они играли в баскетбол. Другая регулярно рассылала своим друзьям и семье мошеннические письма. А, ну и, конечно, отец, который ни разу не пришёл на рождественские выступления своего ребёнка. Зато регулярно был в казино, спуская семейные накопления.

Выражение моего лица становится мрачным.

— Ничего подобного я не делала.

— Пожалуй, увидим, — легко отвечает он, но в голосе у него вибрирует настороженность.

Низкий гул предупреждения, который ясно даёт понять, на этом он себя продавить не даст.

Я вижу, что он мне не верит, думает, будто я прячу какой-то большой секрет, но вот в чём фокус. Мой самый страшный секрет в том, что иногда я оставляю одежду в сушилке больше чем на неделю, постоянно перезапуская машину, чтобы разгладить складки, которые всё равно никуда не денутся. Я едва ли тот монстр, каким он меня себе рисует.

Кроме одной ночи. Одной ошибки.

И за неё я уже заплатила.

— И как ты собираешься меня судить? — медленно спрашиваю я.

Пытаюсь вспомнить, что происходило в «Рождественской песне», но не могу. Призрак с индюшачей ножкой, что ли? Дверной молоток, который ожил? Я точно помню призрака с цепями на руках и ногах, шаркающего по полу.

Я выглядываю из-за края прилавка и смотрю на ноги Нолана. Два коричневых, слегка стоптанных ботинка.

Никаких цепей.

— Я буду твоим проводником, и вместе мы будем просматривать твои воспоминания. Мы окажемся в тех, которые нужно разобрать, и как только у тебя случится момент озарения, тебя передадут следующему призраку. Довольно простой процесс.

— Простой, — из меня вырывается смешок. — В этом нет ничего простого, Нолан.

Нолан кивает, тень улыбки мелькает на его лице. Но исчезает так же быстро, как и появилась, и в чертах проступает сосредоточенная серьёзность. Либо до меня ему доставались удивительно лёгкие задания, либо он этим занимается уже так давно, что даже не понимает, какой это сумасшедший аттракцион — всё то, что происходит.

— Всё может быть просто, если позволишь. Чем ты сейчас вообще занимаешься?

— Прямо сейчас? — я оглядываюсь по магазину. — Прямо сейчас я работаю.

Его губы вытягиваются в прямую линию, он скользит взглядом по пустому залу.

— Да, вижу, ты невероятно занята.

Возмущение выпрямляет мне спину.

— У меня фурнитура, которую нужно рассортировать. Бумаги, с которыми надо разобраться. Ёлки… — машу рукой в сторону двух пихт Дугласа на витринах, всё ещё стоящих по стойке смирно, с голыми ветками. — Мне нужно заняться ёлками.

— С твоими ёлками всё будет в порядке.

— Ты этого не знаешь.

— Когда я пришёл, ты печально смотрела на маленькую птичку. Время у тебя есть, — он дважды постукивает стаканчиком о прилавок. — Пойдём.

— Подожди, подожди, подожди. Прямо сейчас?

Он допивает остатки кофе и бросает пустой стакан в мусорку за кассой.

— Да, прямо сейчас, — он смотрит строго. — Для человека, который якобы хороший, ты оказываешь немало сопротивления. Тебе есть что скрывать, Гарриет?

— Нет, — отвечаю в оборонительном тоне. Чёрт. Звучит так, будто есть. А нету. — А если я понадоблюсь Саше? Я не могу просто исчезнуть.

— Мы вернёмся в этот же момент, вплоть до секунды. Будто временя вообще не прошло, — он снова протягивает руку между нами, ладонью вверх.