Онлайн книга «Добрые духи»
|
— Мои волосы? — Да, твои волосы. Но… всё остальное тоже. — И что? Мне нельзя быть сдержанной? Он качает головой, прищурившись. Прошлая я уже на полпути вниз по улице, всё дальше и дальше уходя от Брента и моей матери. Они даже не замечают. — Нет, — говорит Нолан, буднично. — Ты безграничная. — Безграничная, — повторяю я без особого восторга. — Ага. Безграничная, — говорит он снова. — Я мог бы провести вечность, изучая тебя, и всё равно не знать, что ты сделаешь дальше. Ты так много отдаёшь себя, так свободно. Ты… непредсказуемая в своём внимании. Чудесная. Я видел столько жизней, Гарриет, но никогда не видел, чтобы кто-то жил так, как ты. У меня пересыхает во рту. — Я? Его взгляд скользит вниз ко мне. — Ты, — говорит он. Я моргаю, глядя на него снизу вверх. Никто никогда не говорил обо мне так. Будто я — то, что нужно беречь, а не выбрасывать на обочину жизни. «Чудесная». Я перекатываю это слово на языке. Оно восхитительное. Особенное. У меня горят щёки. Пальцы покалывает. Такое чувство, будто я падаю сквозь озоновый шар, набирая скорость, и края меня загораются. Сначала мне кажется, что его слова ввергли меня в какой-то ступор, но потом рука Нолана резко тянется и обхватывает меня. Я понимаю — это его магия. Снова. Она с рёвом взмывает вокруг нас, хватает меня за куртку и швыряет назад. Я будто на конце очень длинного поводка — бегу, бегу, бегу — а потом меня дёргают и резко останавливают. Мы отлетаем назад, но на этот раз не падаем. Ноги едва касаются земли в новом воспоминании — каменный пирс, уходящий в воду, молодой Нолан сматывает верёвку на палубе маленькой лодки — и прежде чем я успеваю удержаться, нас снова подхватывает и перемещает дальше. Полутёмная таверна, в углу мужчина играет на скрипке. Отец Нолана. «Ты слишком много времени проводишь там, Нолан. Что ты ищешь?» Снова прочь. Маленькая девочка с растрёпанными волосами, согнувшаяся пополам, роется на нижних полках антикварной лавки. Тётя Матильда смеётся. «Что ты ищешь?» Маяк над водой, одинокая фигура, локти упёрты в перила. Длинный, официальный стол. Мерцающие свечи. Надгробие с выцветшей, истёртой надписью. Ещё одно — с букетом полевых цветов. Мужчина, в одиночестве за столом на одного, ест свой ужин. Женщина, одна, перекинув руки через спинку дивана, смотрит на лодки в гавани. «Что ты ищешь?» Воспоминания кружатся калейдоскопом и переплетаются. Мои, его, снова мои. И так снова и снова, пока мне не приходится зажмуриться, вжимаясь в Нолана. Он притягивает меня ближе, его руки крепко сжимаются вокруг меня. Я не слышу, что он говорит, но чувствую вибрацию его голоса — дрожь проходит по его телу и переходит в моё. Я улавливаю обрывки фраз. «Гарриет…», «…и держись…», «…и я тебя держу…», «…и не отпущу тебя…». Его рука проходит сквозь мои волосы, и он обхватывает шею, удерживая крепко. «Не отпущу тебя», — говорю я себе, пытаясь унять страх. «Он не отпустит тебя». Почти сразу после этой мысли мы приземляемся на твёрдую землю. Звук врывается, как после вакуума, у меня дрожат ноги, и в ушах звенит. Витражные лампы. Патефон играет. Тесные полки и музыкальная шкатулка, опрокинутая набок. Время бесцеремонно вываливает нас посреди «Вороньего гнезда», обратно туда, откуда мы начали. Я ударяюсь о прилавок у себя за спиной, желудок ухает вниз. |